Некоторая закономерность в происходящем прослеживалась, но уловить её я пока не мог — то ли из-за усталости, то ли из-за магических экспериментов с неизвестной силой.
Почему-то мне казалось, что ракшас был тем самым первоисточником. Если его убрать, с остальными справиться будет проще.
А пока я мог спокойно отсидеться на карантине, заодно убедив всех, что не заразился. Взгляд Громыкина мне очень не понравился — мало ли, свои же решат, что я болен, и поднимут на вилы…
Следующие сутки прошли относительно спокойно. Разве что теперь я каждые три часа оголялся и демонстрировал бабушке своё состояние, добровольно запершись в одном из кабинетов управы. Оттуда же периодически выходил в туалет и получал сухпаёк.
В основном я ел и спал, восстанавливая силы.
Во сне мне удалось встретиться с горгом. Он ходил вокруг меня кругами, обнюхивал и вылизывал рану на груди… будто не мог поверить, что скверны внутри больше нет.
Забавно: он проверял меня так же часто, как бабушка. Видимо, контролировали с двух сторон.
Но изменений не происходило — я-то знал почему. Зато глубоко внутри оставалось саднящее чувство голода, которое непонятно чем нужно было утолять. Кажется, это была хреновая идея — грызть демона и пить его кровь.
С другой стороны, это сбило концентрацию ракшаса и позволило мне первым добраться до его сердца, выпустив заодно свою магию.
Я раз за разом прокручивал в голове ситуацию с Иллюмовыми. Учитывая идентичность кинжалов (как позже выяснила бабушка у Светловой их Иллюмовы выдавали всем мужчинам рода), мы имели дело с двумя отпрысками рода: один напал на волка, а второго прикончил я.
Но слова ракшаса о «возвращении из небытия слабой оболочкой, жаждавшей власти и мести» намекали на то, что кто-то из этих двоих обнаружил могильник или мавзолей, откуда и выковырял демона.
Вполне возможно, с учётом близости магии иллюзий с магией кошмаров, что Иллюмовы пытались найти некие иноземные магические практики, позволившие бы им усилиться, и для этого снаряжали экспедиции куда-нибудь за рубеж. И вот одна из таких экспедиций вполне могла увенчаться «успехом».
Что ещё раз говорило о том, что изучение любой магии необходимо производить под строгим контролем. Самоучки долго не живут, а если и живут, то уже явно не в изначальной комплектации: собственное тело + собственная душа + собственное сознание.
О приходе в гости второго представителя рода Иллюмовых Анне Игнатовне решили не рассказывать. Она же списала увиденный кошмар на собственные переживания о «друге». Да и Громыкин оказался смышлёным — молчал об увиденном, в том числе и о том, что проснулся посреди двора с порезанной мочкой уха.
Кстати, ракшас оказался на удивление «милосердной» тварью. Он не убил ни химер, ни рабочих, ни нас, а лишь искал подходящее тело. Остальных, видимо, планировал использовать как армию. Иначе его «великодушие» я объяснить не мог.
Вопрос с проникновением демона через два кордона: химер и военных тактических щитов, позже объяснила бабушка. Один из артефактных щитов был искорёжен. Видимо, это и стало той щелью, через которую к нам пробрался ракшас.
В конце первого дня карантина ко мне зашла бабушка не с проверкой состояния, а на «поговорить».
— Как ты смотришь на то, чтобы я сообщила Иллюмовым о наших находках? — внимательный взгляд бабушки неотрывно следил за моей реакцией.
— Ты про два кинжала? — на всякий случай уточнил я.
— О них родимых, как-никак они указывают на то, что вспышка — дело рук конкретно его рода.
— Хочешь выторговать за это какие-то преференции?
— У него должно было пропасть два члена рода. Хочу поступить по чести, чтобы они не числились пропавшими без вести, — ответила бабушка. — Но и от выгоды для рода тоже не стану отказываться.
— Я не против.
Мотивы Елизаветы Ольгердовны мне были вполне понятны, но об индийском браслете, скорее всего украденном из могильника, я решил всё же пока умолчать. Ещё неизвестно, как обернётся разговор с самим патриархом, когда он узнает, что я убил кого-то из их рода, пусть и формально ставшего оболочкой для демона.
Да и непонятно, когда появится Алексей. Судя по всем срокам, он уже давным-давно должен был стать изменённым и отправиться на охоту. Однако же, как узнавала княгиня в карантинном штабе в Рыбреке и в Петрозаводске, пока других заболевших из леса не выходило.
А вот к утру после этого разговора нас ждал сюрприз: патрулирующие химеры заметили одинокую точку в небе и передали сигнал тревоги. Я уже было самовольно собирался покончить с собственным карантином, когда бабушка пришла и сообщила:
