Однако же была в карантине положительная сторона. Стоило мне явиться во дворец для прохождения службы на следующий день, как меня фигурально не пустили даже на порог:
— Пропуск в кремль для Юрия Викторовича Угарова был временно приостановлен. Вам велено передать это.
В руки мне перекочевал конверт из белоснежной бумаги, запечатанный сургучом и скреплённых печатью обер-камергера.
Вскрыв послание, я бегло прочитал строки, где меня вежливо благодарили за службу и для решения семейных дел предоставляли отпуск сроком на две недели. К тому же в письме было указано, что через две недели плотность графика моих дежурств снизится в связи с принятием принцем в штат ещё двух камер-юнкеров.
— Вот уж точно не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, — хмыкнул я.
Две недели… В моём случае это было даже больше, чем я смог надеяться. Мне не было необходимости везде сопровождать Его Высочество, хотя, положа руку на сердце, он был мне даже симпатичен своим поведением и принимаемыми решениями. Однако подозреваю, что сейчас меня отстранили от принца как раз-таки с точки зрения его безопасности. Пять дней — слишком маленький срок, чтобы императрица решилась подпустить меня из карантинной зоны к принцу.
— А за две недели, как говорится, либо вся столица будет поражена скверной, либо всё окажется в соответствии с заключением лекарской комиссии.
И ведь удивительное дело, заключение составляли три лекаря от совершенно разных инстанций. Однако же императорская семья решила перестраховаться, и я не мог их в этом винить.
Но карантин принёс мне не только маленький отпуск от придворных обязанностей.
— Юрий Викторович! — услышал я собственное имя и обернулся. Ко мне шёл Леонтьев Иван Иванович с идентичным белоснежным конвертом в руках. — Вам тоже временно дали отпуск? — кивнул он на мой конверт.
— Предполагаю, что это имеет смысл, — улыбнулся я. — Жизнь наследника престола и императрицы имеет высший приоритет. А потому всё ради их безопасности, — развёл я руками. — Чем планируете заниматься в ближайшие две недели? — улыбнулся я Ивану Ивановичу.
— Да вот… — засмущался Леонтьев. — Даже и не знаю… Супругой обзавестись не успел. Всё как-то больше на работе пропадал, надеялся, что начальство заметит. Да как-то вот не пришлось… Так в титулярных советниках и застопорился. В чинах растут всё больше коллеги, имеющие аристократическую родословную, а у меня с этим… Личное дворянство у отца, и тот умер на работе. Не хотелось бы повторить его путь.
— Иван Иванович, вы знаете, предложение-то моё осталось в силе насчёт перехода к нам в род. Насколько я понимаю, вы по экономической части…
— Так точно, окончил Московский императорский коллегиум, факультет физико-математических наук и политической экономии по квоте для сиротства. Но как видите, даже высшее образование не позволило высоко подняться по карьерной лестнице.
— Не стоит прибедняться. Вы не стали бы тем, кем стали, без особых способностей. Вы внимательны к деталям, въедливы и имеете крепкие нервы. Кроме того, ваше поведение свидетельствует о том, что вы — человек чести. А мне позарез нужен толковый управляющий, поскольку, откровенно говоря, Угаровы всё больше на поле брани отличались, а не в деловых баталиях. А здесь столько всего сразу упало на голову. Вы успели ознакомиться со спецификой передаваемых нам активов?
Леонтьев заторможенно кивнул.
— Поэтому для вас у меня предложение такого характера. Если у вас застопорилось продвижение по дворцовой карьерной лестнице, то может лестницу стоит сменить? Переходите к нам управляющим. Оклад на первое время поставлю вам в полтора раза больше чиновничьего. Если будете хорошо справляться, то увеличу. Но, условие для перехода на такую должность, у нас жёсткое — кровная клятва. Слишком к большому перечню секретной информации вы будете иметь доступ. А соблазнов вокруг хватает, как и врагов у нас.
— Многого просите, Юрий Викторович, но и много за это даёте, — хмыкнул Леонтьев. — Я подумаю. Сейчас редко кто просит с ближников клятвы крови…
— Сознательная верность, когда человек готов отвечать собственной жизнью, должна ещё и хорошо оплачиваться. Только на взаимовыгодных взаимоотношениях можно строить долгосрочные проекты.
Мы прогуливались по тенистой аллее Кремлёвского парка, мирно беседуя. Вокруг было множество дворян, гуляющих летним погожим днём. В глазах рябило от кружевных зонтиков самых разных расцветок, помогающих барышням сохранять аристократическую бледность лица. Возможно, время и место для обсуждения дел мы выбрали не самое удачное, однако же я не стал упускать случай вербовки толкового специалиста. А другого императрица не отправила бы нам в помощь.
— Вы знаете, Иван Иванович, но кровным клятвам я доверяю даже больше, чем божественным. Ибо боги рождаются и умирают. Люди превозносят то одних, то других существ, даруя им силу своими молитвами. А кровь… кровь она течёт в каждом из нас. Кровь честна. Соврёшь — умрёшь. Украл — умрёшь. Сделал всё, что мог — и она это подтвердит. К тому же клятва крови — она обоюдная. Какая никакая, а гарантия.
