Но стоило ступить на базальт, как императрица, принц и бабушка остановилось и начали закрывать уши руками. Я же, откровенно говоря, ничего не слышал. Пришлось осторожно подойти к бабушке шёл и тихо уточнить:
— В чём дело?
— Неужели ты не слышишь криков и просьб о помощи?
Я вопросительно приподнял брови и посмотрел под ноги. Под базальтом, практически прозрачным, спёкшимся до состояния стекла, мерцали защитные линии, напоминая плетение паутины, расходящейся от центра с башней в разные стороны. Практически вся наша процессия находилась в одном секторе и почему-то слышала странные звуки, я же… не слышал. Кроме того, в месте, где я стоял, одна из энергетических линий прерывалась и как будто стремительно теряла силу, выцветая на глазах. Я осторожно перешагнул с линии на пустое пространство и увидел, как ток энергии снова возобновился, будто кровь пробила тромб и снова принялась циркулировать по телу.
— Что за чёрт?
Разбираться с причинами саботажа местной защиты в отношении меня решил позже. Пока же пришлось прикрыть уши, чтобы не выделяться. Бабушка заметила мои неловкие движения и взглядом пообещала, что мы обсудим это позже.
Дальше — только риск. Я шёл первым, наблюдая, как сектора паутины вспыхивают разными цветами. Стоило остальным ступить за мной — и алый свет исказил их лица. Ненависть. Бабушка, императрица, принц — они смотрели друг на друга, как звери перед схваткой.
Я прыгнул в следующий сектор — небесно-голубой. Дёрнул бабушку за руку. Ярость исчезла, но теперь её тело начало покрываться изморозью. Лёд полз вверх, вмораживая в землю.
Не раздумывая, я подхватил её на руки и рванул к башне. В центре паутины был безопасный круг — там цвет не менялся. Поставив её у входа, я вернулся за остальными.
Императрица не сопротивлялась, когда я, не спрашивая, взвалил её на плечо.
У входа императрица выпрямилась, сканируя меня холодным взглядом.
Принца, конечно, на руках нести не пришлось — тот сообразил быстрее, что я хочу сделать. Собравшись с силами, он просто побежал ко входу в башню напролом. Периодически у него под ногами вспыхивали искры огня, вылетали куски льда, били молнии. Он бежал в огненном коконе, раскручивая его вокруг себя и частично сбивая направленность всех срабатывающих на него защитных заклинаний. К входу в башню мы добрались с ним одновременно.
У входа императрица выпрямилась, сканируя меня холодным взглядом.
— Княжич, почему на вас не действует защитная система башни?
— Не могу знать, Ваше Императорское Величество. Впервые здесь нахожусь и не представляю, что вообще из себя представляет защитная система. Единственное, что понял — что смогу донести вас в целости и сохранности, если буду представлять, что всего этого просто нет.
— Ну что ж, спасибо за подобную самоотверженность, — кивнула императрица. Однако же взгляд её не предвещал ничего хорошего. Она сканировала меня с ног до головы, предполагая, что я есть не что иное, как засланец кого-то из прошлой династии.
Стоило нам всем оказаться у входа в башню, как сверху на нас спикировала Василиса. Она сидела наверху, спрятавшись за зубчатой стеной донжона, и рванула к нам едва ли не со звуком, похожим на плач. Химера положила свою голову на плечо бабушке, едва не рыдая, а Елизавета Ольгердовна поглаживала свою питомицу, успокаивая. Даже не имеч канала связи с Васькой, по интонации и эмоциям чувствовалось, что существо жалуется. При этом химера поджимала одну переднюю лапу, правое крыло её было обгоревшим, в проплешинах на шерсти виднелись порезы и глубокие кровоточащие раны, а части когтей на передних лапах не было и вовсе. Вид бедной химеры оценили все.
Василиса жаловалась, что, пока пробиралась к башне, откуда её звала Мурка, ей тоже досталось, так же как и всем остальным. Но поскольку Васька пробиралась по воздуху, а не по земле, доставались ей дистанционно срабатывающие заклинания. А вот когти она потеряла, уже попытавшись приземлиться на саму башню. Видимо, защиту с воздуха тоже предположили, и она стоила бедной химере нескольких когтей и серьёзных ран, в том числе и крыла. Также Васька объясняла, что чувствует Мурку где-то на глубине метров десяти-двенадцати под землёй. А ещё Мурка совершенно перестала отвечать на какие-либо вызовы от Васьки.
Сама Василиса внутрь башни попасть не смогла — когда она попыталась протиснуться в маленькую бойницу-окошко, получила молнией в крыло, опалив его частично. Рисковать второй раз и терять второе крыло она не стала.
А ещё химера плакалась и извинялась за то, что не сообщила сразу бабушке о произошедшем. Она пыталась до нас дозваться, но мы пропустили этот момент. Оказывается, лаборатория в подвале была экранирована от всевозможных воздействий и вмешательств, в том числе и от общения с химерами. И если с точки зрения концентрации это было оправданное решение, то с точки зрения скорости реакции на опасности — не очень.
