Первый: если девочку приходили пытать твари наподобие тех, что пытали бабушку, но тогда Елизавета Алексеевна должна была обладать некой сильной первостихией, чтобы её принялись жрать астральные сущности.
Второй вариант: к девочке приходили не орденцы, а некто, кто хотел бы использовать её в политических играх и посадить куклой на трон. Принцесса пугалась, вместе с тем теряя силу, которую приходилось восстанавливать гувернантке.
Третий: неужто кошмары действительно были кошмарами? На это не похоже, ведь Елизавета Алексеевна как-то увидела и моего горга тоже, хотя до этого его видели лишь представители Ордена и фрау-гувернантка. Отсюда вывод, что так или иначе девочка способна видеть сущности, которых не могут видеть другие. Пока что к таким видящим могу отнести Орден, себя и фрау.
В любом случае, необходимо было посмотреть в самоучителе магии кошмаров, доставшемся мне от лекаря, что-нибудь для защиты от оной магии.
— Так, а что с невидимостью? — напомнил я кицунэ.
— А что с невидимостью? — Юмэ создала перед собой несколько пиал с водой для омовения рук, а после вытерла ладони маленькими тканевыми салфетками. — Прежде чем браться за иллюзию невидимости, тебе ещё придётся научиться воздействовать на умы людей, причём не одного, не двух, а целой группы. А это, дорогой мой, весьма сложная задача. Ведь когда ты создаёшь иллюзию, ты заставляешь в неё верить, в том числе и манипулируешь сознанием, заставляя всех этих людей — легко доверчивых — верить тебе. А уж остальные, у которых сознание несколько крепче, ведутся на общий психоз и на общественное мнение, приписывая в дальнейшем даже то, чего сами не видели, и более яростно защищая невиденные ими объекты иллюзии. Поэтому прежде, чем браться за изучение конструкта исчезновения, тебе ещё придётся потренироваться. А для начала необходимо будет определить объём твоего собственного источника.
Я мысленно отметил, что тоже самое мне посоветовал Бьерн Утгард для определения внутреннего резерва.
— Создай некий иллюзорный объект, самую обычную световую иллюзию, — кицунэ, задумалась, давая мне задание, — допустим, ту же радугу подвесь над особняком. И пусть твои слуги понаблюдают за ней, сколько она продержится. В зависимости от времени наблюдения радуги, сможешь рассчитать свой собственный резерв.
Кицунэ встала, коротко поклонилась мне, чего раньше не было, и вдруг исчезла, видимо, накинув тот самый покров невидимости, которую я пока был не в силах воспроизвести. Единственное, чего она не учла, так это того, что, не видя её обычным зрением, я заметил, как она передвигается под радужным пологом в сторону окошка, взбирается на него и после спрыгивает вниз. С третьего этажа. Приземлившись едва ли не на все четыре лапы лисицей, она убежала через ограду на улицу.
Интересно, а как же это я не догадался? Теперь придётся сканировать почаще вокруг себя всех и вся магическим взором. Выходит, что зря я беспокоил Юматовых на предмет определения защитой по температуре нахождение тел. С другой стороны, это у меня есть такая способность — видеть конструкты, а вот у остальных её явно не наблюдается, потому артефакторная защита в этом случае весьма и весьма бы помогла.
Доев остатки собственного ужина, я без зазрения совести улёгся спать, но, правда, не сразу, а перед этим заглянув в своё великолепное Ничто. Что это за место, я пока так и не мог понять: то ли специальный класс, созданный мне Пустотой для обучения, то ли собственный пространственный карман. Но, как бы то ни было, его наличие меня безмерно радовало.
Бьерн Утгард ожидал меня там, причём был несколько раздосадован.
— Сколько можно тебя ждать? Мы же, кажется, договаривались! — возмутился он. — Не хочешь учиться — так скажи!
— Хочу, — честно признался я. — Но в реальном мире и информация, и обстоятельства несколько изменились.
— Насколько изменились? — нахмурился предок. — Все живы?
— Живы, — успокоил я его. — Но мне теперь нужен учитель не по магии хаоса, а по магии пустоты.
Если бы у Бьерна Утгарда было лицо, у него бы, вероятно, на нём сейчас читалась крайняя степень удивления вместе с отпавшей челюстью, звякнувшей где-нибудь о несуществующий пол.
— Как⁈ Пустотник⁈
— Вот так. Я сегодня случайно провалился в башню Нифельхов, и те сперва признали меня за своего, а потом попытались убить.
— Ну, судя по тому, что ты здесь, у них ничего не вышло, — самодовольно пробормотал Утгард.
— Не вышло. Зубы обломили. Хранитель даже подсказал, какой же всё-таки магией я обзавёлся. Посему теперь мне нужен учитель. Мы, конечно, можем с вами и дальше пытаться переработать известные вам заклинания магии хаоса в пустотные, но есть у меня подозрение, что это несколько разные первостихии.
Бьерн тяжело вздохнул, даже как-то весь слегка потух, если можно так выразиться про энергетический отпечаток души.
