По виску у меня стекала капелька пота, когда я, едва ли не высунув язык, завершал своё творение. Я уже практически подошёл к логическому завершению… А бабушки всё не было. И кто же поставит печать на моём шедевре?
Не хотелось терять столь уникальное существо. Оно смотрело на меня практически разумным взглядом, но при этом терпело боль и всё остальное, видя, как ему приращивают крылья, ощущая изменения в своём организме.
Уже практически завершив создание своей личной химеры, я получил от неё через канал связи предложение весьма странного характера. Горг будто бы показал мне необходимость создания у него на загривке некого хобота или чего-то подобного длиною около метра.
— Это ещё для чего? — уточнил я, всё ещё не понимая.
В ответ по связи пришла картинка, в которой этот отросток должен был соединяться с моим затылком для более манёвренного управления и для прямого понимания между мной и химерой. А затем мне показали, как будто бы я становлюсь невидимым — и вслед за тем, мигнув, становилась невидимой и моя химера.
— Ну нихрена себе! А что, так тоже можно?
Ответа не последовало, но я всё же рискнул и отрастил химере то, что она просила. Эксперименты, конечно, оставим на потом, но уже сам факт того, что существо, которое не должно было обладать подобными знаниями, вдруг само предложило мне нечто подобное, говорил о том, что сущность горга преподнесёт мне ещё множество сюрпризов, с которыми придётся разбираться.
Завершив создание, я не знал, что делать. Бабушка так и не явилась, хотя, по моим внутренним ощущениям, времени прошло предостаточно. И тогда я принял решение забрать с собой химеру наверх, чтобы узнать у Олега Ольгердовича, куда подевалась княгиня.
При этом чувствовал я себя настолько слабым и вымотанным, продолжая подпитывать сие невозможное существо, что даже обрадовался, когда услышал тяжёлый вздох и предложение:
«Спрячь его!»
Предложение прозвучало голосом прожорливой, ненасытной пустоты внутри меня.
— Да куда же я его спрячу? Не под диван же! — в сердцах возмутился я.
— Нет, у тебя есть место, где время практически не течёт, где расход твоей магической энергии остановится, и где химера останется в стазисе для любого использования в дальнейшем.
Однако… Я задумался всего пару секунд, а после представил, как мы с химерой уходим в моё внутреннее Ничто. Места там было достаточно: пока что там парил всего лишь один шкаф с находками в виде сердца демона и обучающей книги по магии кошмаров. А теперь там ещё расположилась и химера.
Погрозив ей пальцем и попросив не разнести тут всё к чёртовой матери, а дождаться меня в тишине и спокойствии, я вновь вернулся в лабораторию. Как ни странно, но совет пустоты оказался действенным: я действительно перестал чувствовать, как магия покидает меня для поддержания созданной мной химеры.
Неплохо было бы заготавливать химер в прок, а потом давать бабушке для установки завершающей печати. Таким образом мы бы смогли и армию восстановить, и иметь, скажем так, козырь в рукаве. Но об этом стоило подумать позже. Сейчас мне необходимо было отыскать Елизавету Ольгердовну.
Каково же было моё удивление, когда, поднявшись из лаборатории в особняк, я не обнаружил ни бабушки, ни Олега Ольгердовича. Более того, исчезли и все химеры из химерни. Я рванул обратно в особняк, чтобы на входе едва не столкнуться с Эльзой.
— Юра, они улетели! — выпалила Эльза при виде моего обеспокоенного лица. — Я подслушала, как Олег Ольгердович разговаривал с бабушкой. Он передал твою просьбу, на что она ответила, что вмешивать нас с тобой не будет и что в случае чего у рода всегда должна быть надежда на восстановление и жизнь. Они сами отправились на разведку к японцам.
Эльза очень нервничала: лицо её побелело, а шрам налился алым, руки дрожали, и она беспрерывно комкала кружевной батистовый платок. Сейчас мы с ней остались практически в одиночестве. Она — без наставника, ведь Резван отбыл в свой родной клан, а бабушка вместе с Олегом Ольгердовичем отправились в Японию. Такой беспомощной, наверное, она не чувствовала себя давно. Доверяя свою жизнь и будущее могущественному роду, она не предполагала, что вновь останется вот так одна.
— Эльза, послушай меня, всё будет хорошо, — постарался я успокоить княжну.
— А если их там убьют? Нас же растерзают!
— Не растерзают. Я не дам этому случиться. Я не дам тебя убить, — продолжал я успокаивать девушку, а сам в голове перебирал варианты действий.
— Обещаешь?
Давать заведомо невыполнимые обещания? Я не хотел лгать, потому, посмотрев серьёзно в глаза Эльзе, сказал:
— Обещать не могу, но сделаю всё, что в моих силах, и даже больше.
Она испуганно кивнула и спросила:
— Что будем делать дальше?
