На беседу нас привели в кабинет к императрице. Мне он уже был знаком по встрече с главой рода Светловых. Сейчас же императрица взирала на меня с явными признаками недовольства. Однако же большего внимания удостоился даже не я, а Эльза. Уж не знаю, что так проняло императрицу: то ли общий бледный вид княжны, то ли её шрам, который Эльза, свернув по-домашнему волосы в пучок, не пыталась скрыть. Однако же сейчас он очень ярко выделялся на её белоснежной коже.
Окинув взглядом хрупкую девушку, императрица обернулась ко мне:
— Княжич, вы понимаете, что с подобными требованиями обращаться просто так нельзя? Это словно притча про мальчика и волков. Чем чаще вы будете делать нечто подобное, тем меньше желания у вашего сюзерена будет оказывать вам помощь.
Я смерил взглядом императрицу, а после перевёл взгляд на принца, которому явно не понравились высказывания матери. Однако же пока что он сдерживал себя и молчал.
— Ваше Императорское Величество, если мне не изменяет память, наш род за последние четверть века ни разу не обращался к вам за помощью. Даже тогда, когда Светловы случайно ошиблись квадратом на том же Сахалине для применения своего благословения. Поэтому уж извините, но за помощью мы будем обращаться тогда, когда мы считаем нужным, а не тогда, когда считаете нужным вы.
Получилось, конечно, слегка резковато, и императрица также это поняла, поджав губы. Однако же перечить не стала:
— Что там у вас стряслось, что вам вдруг понадобилось передать на поруки княжну?
— А стряслось у нас то, что вы вернули мою бабушку на военную службу, никоим образом не подумав, что у неё не может быть ни физических, ни магических ресурсов для несения оной. А потому как верный вассал короны и её наследник, я обязан оказать помощь и всяческое содействие для выполнения боевой задачи, поставленной перед ней.
— Юрий Викторович, вы считаете, что в свои восемнадцать лет сможете выполнить задачу гораздо качественнее, чем архимаг с боевым опытом, в несколько раз большим, чем вы живёте на этом свете?
С императрицей мы играли в гляделки. Она всем своим видом показывала, что считает меня чересчур инициативным малолетним оболтусом, который слишком много о себе возомнил. Я же просто хотел как можно скорее завершить этот разговор. Тревога нарастал, выбираясь из задворок сознания. И хоть объективных причин для неё не было.я всё же привык доверять чутью.
— Ваше Императорское Величество, я считаю, что вам следовало больше интересоваться, какими силами ранее выполняла задачи княгиня Угарова и какими силами она располагает сейчас, в том числе и физическими. Последний раз она вела боевые действия в полных кондициях и с полным легионом. Сейчас же, после четверти века воздействия на неё благословения господ Светловых и с полусотней химер, восстановленных нами за сей короткий срок, она не представляет собой той единицы, о которой вы имели представление.
— Хочешь сказать, что твоя княгиня Угарова уже не архимаг? Она обманула нас? — кажется, императрица готова была превратить меня в лёд в ярости.
— Архимаг — и один из сильнейших, — возразил я, — ибо любой другой архимаг после воздействия на него антагонистичных сил уже бы давным-давно развеялся пеплом.
— Объяснись, коротко! — словно мечом обрубила императрица.
— Вы же имеете представление об антагонистичных магиях. Как-то: вода — огонь, либо же жизнь — смерть.
— Допустим.
— Так вот, представьте, что некроманта начали бы лечить магией жизни. Чем бы это для него завершилось? Как минимум — магической инвалидностью, как максимум — пеплом в родовой крипте. Что-то подобное произошло и у моей бабушки с господами Светловыми. Те воздействовали на неё антагонистичной силой, на которую у бабушки оказалось, я бы сказал, сильнейшее неприятие. И речь здесь ни в коем случае не в скверне либо ещё в чём-то подобном. Всего лишь антагонистичность силы, неприятие, аллергия, если хотите. Так вот, этой аллергией моя бабушка страдает уже четверть века, и, более того, ещё больше её добавили нам во время нахождения на литургии в столичном храме Ордена, на которой вы и сами присутствовали. Как вы думаете, после подобных воздействий в полной ли боевой готовности архимаг Угарова?
— Почему княгиня не сообщила ничего подобного? — нахмурилась императрица, а вслед за ней и все остальные.
— Потому что княгиня — воин, а воин в первую очередь верный своему Отечеству пойдёт даже на самую самоубийственную миссию.
— Чего же ты хочешь, княжич?
— Я хочу, чтобы вы присмотрели за княжной Эльзой на период моего отсутствия, поскольку я не уверен, что без моей защиты и без защиты рода на неё никто не покусится. Ситуация нынче сложная. В мутной воде всегда проще ловить рыбу.
— Светловы не тронут вас и пальцем, — начала было императрица, но я её перебил совершеннейше нарушая все известные нормы протокола в отношении монарших особ.
— Ваше Императорское Величество, мало ли у нас врагов? Одними Светловыми дело может не обойтись. Поэтому мне будет спокойнее, если до момента нашего возвращения с княгиней княжна побудет у вас на попечении.
