Больше вокруг ничего не было.
«И эта хрень столько весила?» — удивился я, но потом мой взгляд упал на части ящика, внутренние стенки которого были залиты не то металлом, не то имели прослойку из каменных плит.
— Симпатичный камешек! — тут же по-женски потянула свои руки к пирамидке Юмэ, но тут же получила по ладоням.
— Не тронь! Мама в детстве не учила не трогать чужие родовые артефакты?
Магический фон от пирамидки видел только я. Для меня в энергетическом спектре она сияла ярко-алым заревом, причём такого размера, что можно было лес сжечь к чёртовой матери. А может и не только лес.
Вот уж не знаю, что такого пытались вывезти японцы, но это явно был некий мощный артефакт.
— Не учила, — передразнила меня японка. — Дед учил, тащи всё мало-мальски ценное, потом перепродадим. И вообще, это имущество Японской империи, а я тут её единственная подданная. Так что руки прочь от имперской собственности! — фыркнула кицунэ и вновь в наглую двинула к гнезду.
— Крылатик! — дал я команду химере, и тот мигом схватил девицу лапами и поднял в воздух на пару метром, чтобы не трепыхалась. При этом у него кицунэ отчего-то оказалась висящей вниз головой, да ещё и с кимоно, под силой земного притяжения вдруг опавшим вниз. Ягодицы были у девушки что надо, но позволив себе краткое любование оными, я всё же вернулся к артефакту.
Я осторожно осматривал каждую сторону, вчитываясь в пылающий текст, от которого даже глаза слезились. А текст гласил:
'Азъ єсмь огнь, тьму разгонѧй!
Азъ єсмь Фениксъ, ѿ пепела міра возстаѧй!
Азъ єсмь пламень, не угасаѧй!'
— Чьей, говоришь, собственностью был артефакт? Японской империи? А у вас есть род под покровительством Фениксов? — перед разговором я кивнул химере, чтобы та перевернула девицу голой вверх. Кимоно опало, явив моему взору алую от гнева и злости Юмэ:
— Ты! Ты! Ты-ы-ы!!! — у неё не хватало слов.
— Я! Я! Я-а-а-а! — пришёл мой черёд передразниваться. — Так что насчёт фениксов?
— Ты любовался моей красотой и теперь ещё и требуешь ответов? — наконец, сформулировала хоть что-то адекватное кицунэ.
— Прошу вспомнить, что ты мне лично эту красоту три дня назад во всех ракурсах в моей собственной спальне демонстрировала и не стеснялась! — не остался я в долгу, подбирая заодно куски ящика и пытаясь приладить их обратно. Судя по эффекту, внутренняя поверхность была для экранирования энергии артефакта. Меня же от огня яйца терзало два совершенно противоположных чувства: дал о себе знать голод, нашёптывая, что нам и кусочка хватит поживиться, и начинала болеть голова от столь яркого сияния магической силы.
— То были иллюзорные ягодицы! — отчеканила магичка. — А это
— Да успокойся ты! — хмыкнул я и дальше пытаясь собрать пазл из обломков ящика. — Ничего я там не видел. Здесь кое-что поинтересней показывали!
— Так ты ещё и не смотрел⁈
Я чуть не заржал, но титаническими усилиями воли сдержался.
— Сударыня, вы уж определитесь, я виновен в том, что смотрел на ваши ягодицы, или в том, что посмел не смотреть на оные?
Последовала очередная тирада на японском. Дождавшись, пока девушка вдохнёт полную грудь воздуха для продолжения своих стенаний, я схватил её за руки, встряхнул и сказал:
— Слушай меня, Юмэ. Ваше посольство попыталось умыкнуть из страны артефакт государственного значения. Знаешь, что за такое бывает?
Японка умолкла, но тут же ткнула руками на остатки магических печатей в виде шестнадцатилистных цветков хризантем, символа императорского дома Японии.
— Мне плевать, чьи это печати. Надписи на артефакте на старославянском языке. На таком у вас не говорили. Да и указание на Феникса здесь не двусмысленное. Так что умерь свой пыл, и будем думать, как выкручиваться из всей этой задницы.
А ещё у меня зрело подозрение, что так просто от японцев взрывом дирижабля мы не отделаемся. Если уж они попытались умыкнуть родовую реликвию Пожарских, то не думаю, что посылали слабеньких магов. Вопрос, как во всём этом участвовала Юмэ, остаётся открытым. Однако же пока она была мне нужна.
Я создал несколько химер и разослал их во все стороны по лесу, ожидая приближения выживших японцев. Не могли они просто так оставить в моих руках подобный артефакт! Как минимум, меня следовало уничтожить. Да и, скорее всего, отыграться за подобный фейерверк они были не прочь.
Пришлось создать сразу несколько вариантов собственных шпионов. Вот здесь я был благодарен бабушке за то, что она показала мне сразу три ультимативных версии химер: летающих крылогривов и горгулий для господства в небе и паучков разного размера, могущих исследовать территорию на земле. В воздух отправил горгулий (их зрение позволяло вести наблюдение с очень больших высот), а по земле исследовать остатки и место крушения дирижабля отправились паучки.
