— Ты меня еще учить будешь, сопляк⁈ Да я тебя!.. — огненный шторм всё же сорвался с его крыльев, но я тут же подставил под удар само яйцо и экранированный кусок контейнера. Часть смерча впиталась в родовой артефакт, а часть отлетела от него, словно рикошетом и понеслась в огненного птица.
Сам же я обдумывал сложившуюся ситуацию. Если я правильно помню, особенностью клятвы личного вассалитета было невозможность причинения любого вреда кому-либо из Пожарских, и, если Великий князь имел соответствующие кровное родство, а он, судя по реакции артефакта, имел, можно предположить, что Великий князь был главой младшей ветви правящей семьи с основным даром оборотничества.
Вот только я сейчас не понял, почему его за нападение на вассала рода никак не наказали? Или он должен был причинить реальный вред, а намерения не брались в счёт?
В любом случае нападение на члена императорского рода мне бы не простили. Потому пришлось выкручиваться.
«Если я не могу тебя атаковать, то хотя бы задержу на время».
Не придумав ничего лучше, я просто представила вокруг Михаила Дмитриевича клетку из материала, что сейчас держал в руках. А что? Основное свойство по экранированию я знал, фактуру, цвет, тяжесть тоже смог оценить. Почему бы не попробовать? Вышло нечто неказистое на вид. Предполагалась, конечно, клетка, но вместо прутьев у неё были плоские широкие полоски, вроде той, что я держал в руках. Как говорится, по образу и подобию создал. Один плюс, полосы располагались столь близко друг к другу, что протиснуться между ними не смогла бы не то что трёхметровая огненная птичка, но и даже маленькая девочка. Великий князь заверещал на весь лес, не хуже резаной свиньи. Вероятно, подавал знак своим сообщникам, только мне было не до того.
— Ты что себе позволяешь, щенок? Выпусти меня отсюда! — феникс полыхнул от злобы, пытаясь растопить преграду, но материал тут же вернул ему порцию огня. Тогда Великий князь решил целенаправленно выжечь хотя бы пару листов, чтобы вырваться из плена.
Вероятно, у него бы могло это получиться, если бы решётка была самая обычная, но здесь фокус не удался. Другой вопрос, что попытки удержать своё творение от распада под воздействием огня Великого князя, стоили мне немалой части резерва. Как я это понял? Так глухой голос где-то в подсознании пророкотал:
«Отпей из яйца»
«Не буду!» — огрызнулся я.
«Отпей, тебе понравится!» — продолжала соблазнять эта сволочь.
«Отстань!»
Твою мать! Еще не хватало выпить имперский артефакт! За это меня точно по головке не погладят. Нужно было срочно уносить ноги. Ибо если так продолжится и дальше, мы с Юмэ рухнем где-то над лесом просто от того, что химера под нами рассеется из-за опустошения моего резерва. Резерв магистра не так велик, как хотелось бы.
Юмэ переводила ошарашенный взгляд с клетки на меня, не понимая, как я мог себе позволить такое обращение с носителями императорской крови. Видимо, это никак не входило в её картину мира и взаимодействия с императорской семьёй какой бы то ни было. Вспомнилось, что японцы — чересчур ценят традиции и церемониал. А потому в жизни бы не позволили ничего подобного в отношении императорского рода.
Следование этикету оставил на потом, сейчас же меня интересовал только один вопрос.
— Ваше Императорское Высочество, а каким образом вы вдруг оказались в глуши за пределами столицы, да ещё и в такой близости от яйца, случайно выпавшего из дирижабля японского посольства? Что-то мне подсказывает, что родовая реликвия Пожарских не могла так просто оказаться на борту у японцев. Ей кто-то должен был помочь. А у нас военное положение, если вы не знали. В такое время любое взаимодействие со страной-агрессором может считаться подозрением на предательство.
— Кто бы говорил? Ты-то как на борту оказался? Это ли не взаимодействие со страной-агрессором? Как думаешь, кому поверят: Великому князю или мальчишке? Так что возвращай артефакт, а я так и быть умолчу, что видел тебя здесь с одной японской подданной в обнимку!
— А вы стрелки-то не переводите! — хмыкнул я.— Это не у меня клюв в пушку. За свои контакты я отвечу. А вам артефакта не видать. Я его лично передам Его Императорскому Высочеству Андрею Алексеевичу, а дальше пусть он решает, правильно я сделал или неправильно, обидел я своими действия августейшую фамилию, или же просто перестраховался при имеющихся у меня данных.
Великий князь снова принялся прожигать собственную клетку, так что мне пришлось активизироваться. Кроме того, по связи несколько химер передали мне о приближении японцев. Было их не так много, выжили лишь самые сильные маги, кое-кто из воздушников смог помог слевитировать выпрыгнувшим из дирижабля бойцам. Таковых набралось порядка полутора десятка человек. Мне в одиночку выстоять против них было практически нереально, а потому я махнул Юмэ, чтобы она забиралась на химеру, и мы поднялись в воздух.
