Сам же я, как ни пытался, скрыть яйцо-пирамидку в разломанном ящике не смог. Потому, выбрав один и маленьких осколков экранирующего вещества, не самым аккуратным способом, но перекатил другим осколком туда артефакт. Тяжёлый, зараза! Подозреваю, вопрос был не в весе яйца с гнездом, а именно в экранирующем металле (или сплаве), который выдерживал соприкосновение с этим артефактом.
В качестве эксперимента я, конечно, попробовал сунуть в гнездо сперва ветку, потом камень — и увидел, как и то, и другое осыпалось золой практически моментально. Представляю себе температуру горения этого яичка!
Заметив мои манипуляции с яйцом, кицунэ промолчала, оставив при себе собственные соображения и попытки своровать артефакт. Я же не стал говорить крамольную фразу «Я же предупреждал», а всего лишь ухватился за осколок покрепче и, балансируя с гнездом и пирамидкой, принялся взбираться на химеру. Кое-как умостив свой зад, я обратился к Юмэ:
— Тебе особое предложение нужно или и так взберёшься?
— А что меня ждёт? Ты мне наручники так и не снял, — упрямо вздёрнула подбородок японка. — В таком случае мне проще притвориться перед своими, что я выжила при крушении, чем идти с тобой в положении той же пленницы.
— Так ты меня пока и не научила смене облика и становлению невидимым. Помнишь наш первоначальный уговор? — нагло ткнул я носом кицунэ в её же обещание. — За язык тебя никто не тянул!
— Ну ты и… Ну ты и сволочь! — возмутилась Юмэ. — Ты уже истребовал с меня всё, что можно, теперь ещё и родовые секреты тебе подавать?
— Э, нет, — покачал я головой, усмехаясь изворотливости этой дамочки. — Всё, что можно, ты дала мне сама ради спасения собственной жизни. И то ещё не дала, — подмигнул я японке. — Дашь, когда я сниму с тебя блокираторы. А вот разговор насчёт невидимости и смены личины шёл с самого начала.
Юмэ чертыхнулась, однако же не могла не признать правоты.
— И заметь, при прочих равных я всё равно тебя спас, — добавил я. — Ты в относительной свободе и не направляешься со скоростью двести километров в час в сторону любимой родины в кандалах. Но я не настаиваю. Можешь дождаться своих и ломать комедию, а я полетел! Нужно ещё вернуть артефакт императорскому роду.
Одновременно я услышал клёкот хищной птицы в небе и яростный крик:
— Отдай моё яйцо!
А потом прямо на выгоревшую вокруг нас поляну приземлился трёхметровый огненный феникс.
Только огненного петуха мне сейчас ещё не хватало для полного счастья. При его появлении родовой артефакт Пожарских засиял ровным алым заревом, видимо, признавая притязание феникса или кем он там был на самом деле. Другой вопрос, что я понятия не имел, кто это такой, и отчего-то мне казалось, что новоявленный феникс не должен был забирать из родовой сокровищницы артефакт Пожарских. Хотя что я могу знать об отношениях в их семье? Может это хранитель какой-то…
— Милейший, а вы, простите, кто? — решил я проявить вежливость, не забывая контролировать пространство вокруг на предмет появления случайно выживших японцев.
Юмэ сделала страшные глаза и прошипела так, чтобы я услышал:
— Ты что? Это Великий Князь Михаил Дмитриевич Пожарский.
Кого у нас Великими Князьями величали? Вспомнил учебу у Кондратия Ивановича:
«Титул Великого князя, Великой княжны и Императорских Высочеств принадлежит сыновьям, дочерям, братьям, сёстрам, а в мужском поколении и всем внукам императора…»
Разброс вариантов шикарный. А я к своему стыду, как-то не удосужился выучить всех Пожарских. Пришлось уточнять у кицунэ:
— Раз уж ты в курсе хитросплетений генеалогического древа местной правящей семьи, заодно подскажи, кем он приходится нынешнему наследнику престола?
— Двоюродный дед, — без запинки ответила Юмэ, — дядя его отца.
Ох ты ж… Это же даже не прошлого императора конкурент, а позапрошлого.
— Великий Князь, прошу меня простить, мы не знакомы лично. Я — камер-юнкер вашего племянника, княжич Угаров Юрий Викторович.
— Не заговаривай мне зубы, щенок! — вызверился огненный птиц. — Время твоей старой суки прабабки ушло. Яйцо Феникса — наша родовая реликвия, ты не имеешь никакого права удерживать её силой.
Да что вам всем далась Елизавета Ольгердовна? — мысленно возмутился я. — Другие бы молились на такого верного вассала, а эти… тьфу!
— Язык попридержите в отношении княгини, вассальная клятва не помешает мне набить ваше околотронное лицо за оскорбления моего рода! — не остался я в долгу. — А реликвию вы не получите! Мне она и даром не сдалась. Я всего лишь верну артефакт его владельцу. И отчего то мне кажется, что законным владельцем родовой реликвии Пожарских является наследник престола Андрей Алексеевич Пожарский.
Огненный петух ярился, языки пламени так и летели от него во все стороны. Того и гляди лес полыхнёт. Более того, вокруг феникса появилась энергетическая воронка, которая вот-вот должна была преобразоваться в огненный смерч.
— Вы бы поосторожней, Великий Князь. Не портили бы государственное имущество то, не дай боги, пожар начнётся, а здесь леса, болота, торфяники. Гореть будет долго, тушить сложно.
