Я следил за тем, как горги попросту возникали за спинами у занятой охраны особняка и множили её на ноль, тут же после уничтожения исчезая, рассыпаясь как солнечные зайчики, и появляясь в другом месте. Им не нужно было перебираться по крыше, им не нужно было пробиваться по лестницам. Они просто видели жертву, материализовались рядом с ней и вгрызались в открытые участки тела. К тому же шкура горгов оказалась весьма устойчива к магическому воздействию, если не полностью его отражая, то значительно снижая.
Магическая атака захлебнулась и сменилась стрекотом автоматических очередей по моим копиям, а после и хлопками одиночных выстрелов.
После каждого попадания по моей иллюзии они исчезали, рассеиваясь дымом, а после вновь появлялись, но уже не овеществлёнными, а исключительно в иллюзорном варианте. Не представляю, какое количество сил расходовалось у Юмэ для создания подобной армии. Однако же овеществлённые иллюзии постепенно сменялись визуальными, означая, что магичка чрезмерно растратила свой резерв, и сейчас больше пускает пыль в глаза.
— Сумасшедшая! И ведь всё равно продолжает поддерживать мою атаку и позволяет мне пробраться внутрь, — пробормотал я, наблюдая, как горги уничтожали охрану, изредка выпадая из окон и с балконов вместе с убитыми.
Внутри дома раздались такие же автоматные очереди, после слышались хлопки магических конструктов. Часть охраны отступила внутрь особняка, удерживая оборону. Я чувствовал, как погибали иллюзорные химеры, запитанные от меня, и это было больно.
Армия моих копий сужала кольцо вокруг особняка, и, когда до него оставалось где-то порядка ста метров, грянул взрыв. Единым слитным хлопком в небо поднялись тонны пыли, травы, комьев земли. Я почувствовал, как обрывается связь с моими иллюзорными химерами — они попросту исчезли. Магию иллюзий из них высосало и развеяло пеплом. То же самое произошло с иллюзиями Юмэ.
Даже моего Гора в небе и того зацепило. Потеряв подпитку от меня, он начал резко терять плотность. Я еле успел отправить его в моё Ничто и подставить руки, чтобы словить потерявшую сознание Юмэ.
У меня же от взрыва ощущения были двойственные. С одной стороны, удар развоплотил практически все мои творения, что сильно ударило по мне. В эмоциональном плане было невозможно больно, будто от души отрывали куски. С другой стороны, теперь я понял, что означают пустотные гранаты лично для меня.
В груди ощущался отчаянный голод. Срочно хотелось ЖРАТЬ!
Если у всех остальных они полностью опустошали внутренний резерв, делая магов равными обычным неодарённым простецам, то меня это не касалось. Для всех остальных мой резерв и так был пуст. Да, меня отрезали от магии иллюзий и химеризма, но фактически сама пустота у меня осталась.
— Пойдём, наш выход, — позвал я Войда.
Я оставил Юмэ на крыше, накрыв её собственной курткой. Признаюсь, что даже предпринял попытку на время отправить в личное Ничто иллюзионистку, но фокус не удался. С этим нужно будет разбираться позже. Пока же то ли ранга дара не хватало, то ли размера резерва. Определить, что не так, я не смог. Но, выставив перед собой голодного Войда после взрыва пустотных гранат, мы двинулись внутрь.
Моё видение аур осталось при мне. И хоть после взрыва от аур защитников особняка остались только слабые оттенки, всё равно они различались. Оставалось только натравить на них Войда.
Но тут же мой внутренний голод предупредил:
— Я могу поглощать магическую энергию, душевную в крайнем случае. Жрать людей могли твои овеществлённые химеры. Я этого сделать не смогу, поэтому уж прости, но помочь тебе в этом варианте у меня не получится.
— Но ты же сожрал ракшаса!
— Так он же магическая тварь! Весь пропитанный магией кошмаров. А эти пустые! Жрать нечего!
Пришлось проявлять изобретательность. Если под рукой у меня была исключительно пустота как таковая, то подумалось, что её тоже можно использовать как оружие. Если из пустоты можно было создать щит, не пропускающий магические атаки астральных сущностей, то почему нельзя преобразовать её в меч или метательные ножи?
Но разум нашёл боле изящное решение, он создал небольшие дротики или стрелы пустоты — длинные, тонкие иглы, которыми я поражал своих врагов, ориентируясь на остатки их аур.
Пустота прекрасно проходила сквозь любые препятствия и прошивала тела людей. Страшное оружие. Правда заметил закономерность, если иглы не встречали препятствий на своём пути, вроде стен или мебели, то их проникающая способность была выше. После препятствий пустотные иглы всё больше царапали, а если и наносили раны, то неглубокие. Поскольку охраны ещё было достаточно, приходилось постоянно менять своё положение в пространстве, перебежками перемещаясь по этажу и нашпиговывая охрану иглами, словно игольную подушку. Получалось кроваво, но действенно: разрыв сразу нескольких внутренних органов, выбитые глаза, проткнутые кровеносные сосуды, вспоротые шеи… Всё кругом заливало кровью.
