— Плевать! Им нужно было кормить семью! Нам нужно было приданное! А теперь мы нищие! Матери пришлось идти побираться в Орден. А они согласились заплатить деньги, только в обмен на Аньку! На эту лахудру худосочную! Ну да хер с ней! Я выманила её из интерната, притащила домой, а они… А они на нас живого места не оставили! Едва ли не убили всех! Я даже не знаю, жив кто-то из наших или нет! Это всё из-за тебя, ублюдок! Из-за тебя!
Мы с Алексеем переглянулись.
Удивительное дело… Сами продались, даже родную кровь не пожалели, а мы виноваты. Но ненависть Машки мне была на руку. Из её водопада дерьма выуживались подробности дела.
— Ещё раз повтори про Аню, — приказал я.
— А что повторять? Денег они нам давать не хотели, нам жрать было нечего, и сказали, что если мы выманим Аньку из этого интерната, то тогда дадут нам денег. Вот я и пошла отрабатывать. Жрать, знаешь ли, хочется, если две недели перебиваешься с хлеба на воду. А когда мы выманили эту дуру, нас отмудохали так, что, кажется, мы и выжить не должны были.
— Деньги-то хоть получили? — задал я вопрос.
— Какие деньги? Ты слышишь, что я говорю? — кричала Машка, размахивая руками. — Нас чуть не убили!
— Я повторяю вопрос: деньги получили за свою работу? Или продолжаешь роль доигрывать, страдалица?
Мария отвела взгляд.
— Ну же, дорогая, отрабатывай! Куда они её забрали?
— Ублюдок… — ерепенилась Машка, но уже без огонька. Актриса в ней сдала позиции.
— Машенька, не отвлекайся от поставленной задачи. Чтобы получить свои денежки, ты должна заманить меня в ловушку. Адрес, Машенька. Адрес. Куда? Где меня ждут твои наниматели?
Маша назвала адрес, но мне он совершенно ничего не сказал. Зато, судя по выражению лица, сказал Алексею.
— Фёдор Михайлович, уложите барышню спать. Ей бы отдохнуть надобно после всех треволнений.
Мясников без особых раздумий тут же зашвырнул в сидящую на полу девицу клубком зелёной магии. Видимо, лекарям для тонкой работы нужны были руки. Их магия напоминала пряжу для конструктов. Мясникову же пришлось работать грубыми чрезмерными порциями силы для гарантированного результата. Машке этого хватило с лихвой, глаза её закрылись, и она тут же обмякла, развалившись на полу и захрапев.
Мы с Алексеем переглянулись.
— Свяжите на всякий случай. Может, ещё пригодится как свидетель, — кивнул я в сторону Марии и отправился на выход. Алексей последовал за мной.
У выхода из комнаты нас встречали двое бойцов с нашивками герба Угаровых.
— Алексей Николаевич, вы занялись формированием гвардии рода?
— Есть такое, — кивнул тот. — На одних химерах долго не протянем. Кого-то нанимаем, кого-то из прошлых выпусков интерната отобрал. Всех под клятву, как и обсуждали. Достойное жалование за это тоже гарантируем.
Я кивнул бойцам, и оба сразу же вошли за нами в комнату. Один спустя полминуты вывез на кресле Мясникова, а другой остался, видимо, упаковывать Марию Белову.
— Адрес, который она назвала… Вам что-нибудь говорит? — уточнил я у Алексея.
— Говорит. Это небольшой, но респектабельный район, где зажиточные горожане приобретают себе дома с небольшими участками. Вообще вся эта инсценировка на Орден не похожа. Топорно как-то, не их размах, если у ж на то пошло. Как будто их неумело пытаются подставить.
— Ничего нельзя исключать, — согласился я. — Мы же могли не отреагировать на окровавленную девчонку, подлечить да и под зад коленом выставить. Может Светловы?
— Может и они. Тем более, они могли получить через Орден доступ к отчётам, которые отправляли Беловы. Лучше всех из их семейки ко мне относилась Анна… Да и мы сами на неё указали, из всех Беловых её единственную направив в интернат.
— В интернат её направили не за красивые глаза и добрую душу, а потому что у Анны есть слабый магический дар, — заметил Алексей.
— Это да, — согласился я. — Уж не знаю, как у неё это получалось, но её картины как будто бы оживали и дышали. Это не иллюзия, скорее что-то связанное с художественным ремеслом.
— Поэтому в интернат её приняли с распростёртыми объятиями, в отличие от всех остальных. Да и не похожа она на всех остальных Беловских. Может, не родная? — предположил Алексей. — Ну да, не суть. Вы оставайтесь дома, а мы отправимся туда на переговоры, в крайнем случае — выкупим девочку.
— Э, нет, Алексей Николаевич. Здесь, судя по всему, именно меня в гости приглашали и думали, что я из-за тёплых чувств отправлюсь спасать Аню. Нельзя расстраивать наших глубокоуважаемых похитителей, нужно идти в расставленную ловушку.
— Княжич… вы издеваетесь? — тяжело выдохнул Алексей и почесал затылок. — Если вам орденцы голову открутят, мою голову, в свою очередь, открутит княгиня.
— Алексей Николаевич, да вы не переживайте. Я-то пойду, и они меня даже убьют. Но это же не значит, что я умру. Я же иллюзионист. К тому же сперва нужно провести рекогносцировку на местности.
— Но нас сразу заметят.
