— Ну я же не потеряла, — рассмеялась княгиня, — у Тенишевых глава рода чуть младше меня по возрасту, но чуть старше Николая, что-то около восьмидесяти пяти лет, если я не ошибаюсь. Однако тенемант сильный, до архимага чуть-чуть не дотянул, возможно, и сам не захотел переступать этот порог. Поговаривают, что тогда тьма вносит некие необратимые изменения в тело тенеманта, а он слишком любил жизнь, чтобы портить её подобным единением с тьмой. Вот и балансирует на границе уже с четверть века, — пояснила бабушка.
— А что он вообще за человек?
— Детей я с ним не растила, но в бою пару раз плечом к плечу стояли. Надёжный, спину прикрывал несмотря на то, что я женщина. А может и поэтому. С мужем моим знаком был в своё время. Всё же тёмные, как ни крути, пытались держаться вместе. Уважает силу и разум, не любит порывистость и наглость, ценит степенность и честность. Сложный разговор у вас будет. Но такие недоразумения лучше решать сразу, а не копить врагов.
— Ну что же, тогда позвоню в столичную резиденцию Тенишевых и уведомлю о сегодняшнем визите. Надо же вернуть артефакторную вещицу.
— Правильно, Юра, правильно, — кивнула княгиня. — А приём, если что, мы сами организуем. Не переживай, есть ещё порох в пороховницах, рано ты меня хоронить собрался. Да и Эльзе практиковаться надо. Понятно, что с кем-то в компании повеселее было бы, но и демонстративно проявлять покровительство Алисе было бы не очень уместным, особенно в контексте обострившихся взаимоотношений с Тенишевым.
Я кивнул, услышав аргументы бабушки, и отправился давать распоряжение Константину Платоновичу уведомить о моём визите Тенишевых.
Григорий Палыч долго не мог поверить в сказанное ему бывшим княжичем Угаровым, а нынче, судя по всему, уже полновесным князем. Неизвестно, отчего он решил раскрыть собственные карты и предупредить Савельева о проблемах со здоровьем и о вреде артефакта, но факт остаётся фактом. Теперь у Григория Павловича головной боли стало больше, собственно, как и здоровья, а вот доверия к родной, любимой, единственной супруге — поменьше. Артефакт он всё же снял и сдал на проверку в подвалы собственной же службы, обозначив как вещдок по одному из дел.
Когда ему спустя четыре часа принесли отчёт, у него брови едва ли не на затылок взметнулись. Он даже откупорил бутылку и налил себе два пальца травяного настоя. Градусность настой, конечно, имел повыше чайного, но и чаем запивать горечь от предательства собственной супруги не вышло бы. Тридцать лет вместе. Двое детей. И смертельный артефакт, который должен был свести его в могилу за три месяца. Удивительное дело. Осталось только теперь определить: сама ли до такого додумалась или кто-то подсобил.
Так и не пригубив содержимого из стакана, Савельев вызвал к себе двух специалистов для того, чтобы отдать распоряжение о слежке за его супругой. Необходимо было определить круг общения и потенциальных заказчиков его смерти.
«А Угарову, — подумал Григорий Павлович, — надо бы как-то отплатить добром. Ведь мог бы и промолчать, и мимо пройти. Но не смолчал».
Долг платежом красен, а должником оставаться Григорий Павлович не любил.
Так уж вышло, что первый свой официальный визит в качестве князя мне выпало наносить именно Тенишевым. Нет бы, это был просто визит вежливости, но нет — приходилось решать спорный вопрос поведения одного из членов рода. С точки зрения Тенишевых, я сам и спровоцировал подобное поведение, но мне от этого было не легче. К тому же хотелось понимать: стравили нас подобным образом или же это авантюра самих Тенишевых? Бабушкин скепсис передался и мне. Вполне возможно, что Алиса была чьим-то агентом… Ведь чересчур вызывающим было поведение Митрия Сафаровича прямо во дворце, на глазах у других дворян.
К выезду следовало подготовиться соответствующим образом, и раз уж я теперь стал князем Угаровым, известных своим легионом химер, то и отправляться в гости планировал исключительно верхом на химере. И да, понты — наше всё. А это означает, что просто взять и прилететь на Горе в резиденцию Тенишевых я не мог.
— Князья по одиночке никуда не ездят, — наставлял меня Олег Ольгердович, седлая химер.
— Но бабушка ведь летала из Химерово в столицу на Ваське.
— Лиза у нас всегда была с придурью, к тому же она — архимаг. Считается, что архимаг сам по себе равен небольшой армии, — отрезал Олег Ольгердович. — Ты же пока к таковым не относишься. Будет глупо, если тебе кто-то соплёй в небе или на земле перешибёт. Если же ты будешь с охраной, то химеры выиграют для тебя несколько секунд даже ценой своей жизни. К тому же протокол никто не отменял.
Протокол… чтоб его! В нашем случае сопровождать меня должно было не менее десятка химер. Чем-то мне это напомнило наш первый выезд с бабушкой к Савельеву для подачи заявления о нападении в Химерово. Тогда нас тоже по воздуху и по земле сопровождал почётный караул.
