Мы вошли в следующую комнату, заваленную бумагами, колбами и прочим необходимым хламом, творческий беспорядок, привычный для меня самого. На стене висела карта Ллиериима. Морталис провела над ней ладонью, появились цветные линии, не всегда прямые. Я нашёл наше нынешнее положение и переход, который видел ночью: день пути верхом. Вот только, он обрывался над океаном далеко на юге, за полярным кругом.
— Что здесь? — Я не ожидал такого.
— Раньше был остров одной из богинь, сейчас — глубина около пятисот метров. — Мда. Попробуем с другого края. К Замку выходило сразу три перехода. Один был полностью над водой, начинался посреди тесного скопления крупных островов в экваториальной части мира. Другой — на севере от Аархемуе. Третий тоже обрывался над океаном. Остальные переходы не представляют интереса.
— Ладно, я закончил. — Морталис смахнула изображение переходов и поманила меня прочь. Посреди личного хаоса гораздо легче заметить чужое вмешательство, чем если бы был порядок. Она не хочет, чтобы Илай знал о нашем присутствии здесь.
— Сейчас с тебя надо снять эту штуку. — Морталис усадила меня на тот же стул. — Хм, лучше, чем могло бы быть. Ты не пробовал его снимать?
— Нет, не успел. — Чародейка была недовольна и сосредоточена.
— Хорошо. Знаешь что это? Их делали жрецы Хана, чтобы лишить магов возможности колдовать, вид наказания такой, что-то вроде переносного проклятия. Но больше никаких побочных эффектов не было. Для элей может быть смертелен, вот только это вещество разрушается в их присутствии, на элях-магах медленнее: магическая энергия и Ши переплетены на том уровне, где действует ошейник. — Ясно, этот поиск до сих пор не выветрился. — Подарок мару-э-реан, он хорошо защищает тебя.
— Что значит это кольцо? — Она не ответила.
Звук рвущейся нити, и в руках Морталис лежит серая полоса, которая начала быстро таять. По коже пробежали колкие мурашки.
Ошейник разгонял энергию, а Ши тоже попадает под эту категорию, но Ши не изменяет структуры под его действием, и потоки размывают магию ошейника, чего он не выдерживает. У меня потоки нарушены собственной силой хаоса.
— Рао, тебе его подарили, и оно действует. Это много. Я не понимаю, как ты мог получить кольцо, но береги. Не надо этого делать. — Заметила, что я потянул руку к шее. — Не больно?
— Вообще ничего не чувствую. — Она вытащила из под пояса небольшое зеркало с металлическим ободом и подала мне. Я посмотрел. Кожа под ошейником как будто выгорела, местами на всю свою глубину, рана сухая как посыпанная пеплом, целая кожа рядом — тёмная. Значит, бледный я от потери крови, её спалил ошейник вместо… Меня замутило. Как я мог прозевать? Мог, рао, мог. А какие будут ощущения, когда вернётся чувствительность. Морталис забрала у меня зеркало. Затем намазала шею, чем-то, что стояло на столе и пахло мятой, завязала куском плотной ткани, подложив под неё тонкую кожу. Баночку вручила мне.
— Илая я займу чем-нибудь. Больше ничем не могу помочь, господа наверху и так слишком подозрительны. — Морталис поставила портал и удалилась. Как она, интересно, выход настраивает.
Когда мы с Лелей бродили по дворцу, она показала, где выход на улицу из башни и где можно взять одежду. Предполагается, что наши передвижения не ограничиваются только пределами дворца. Я вернулся в свои комнаты, в общем зале никого не было. Мне вообще довелось встреть только двоих обитателей башни, на ужине вчера их тоже не было. За окном ясный зимний день. Удирать неудобно, лучше сделать метель.
Погода принадлежит воде и ветру. Метель можно получит двумя способами: поднять в воздух снег или устроить ветер. Первый способ не годится, так как слишком энергоёмкий и требует постоянного контроля. Насчёт второго. Чтобы был ветер нужно вытянуть из воздуха энергию Ши, тогда чтобы восстановить её до прежнего уровня воздух придёт в движение. Воздушная Ши мне не подчиняется, но её можно поглотить хаосом. Я сел на подоконник и начал собирать энергию хаоса, затем отпустил, повесив на неё заклинание преобразования воздушной Ши.
Красота. Медленная фиолетовая волна катилась от башни, на гребне более тёмные нити заклинания. Сначала она нарастала, но потом, когда длина фронта увеличилась, перестала, и, достигнув определённого предела, погаснет. Вот только воздух после этого стал тяжёлым. Ветер достигнет своего пика через пять эа. А сейчас я хочу есть, точнее давно уже хочу, но появляться на глаза без ошейника нельзя. Придётся терпеть до вечера.