Давно я не мечтала придушить кого-то так, как в эту минуту Рейшу за ненужные подробности. Слава Предвечной, краснеть я не могла физически – мёртвая кожа не содержала кровеносных сосудов. Так что достаточно было сохранить бесстрастный вид, справиться с супом, раскланяться со всеми и покинуть кухню. Ложиться спать было рано, к тому же я выспалась в дороге, посильной работы не наблюдалось. Заглянуть бы к Айшет, но непременно возникнет вопрос о взятых в Кисез деньгах за обряды, а я сейчас не в состоянии выслушивать упрёки и оправдываться. Накинув куртку, я вышла из храма.
Ветер стих, закат почти догорел, глубокие синие тени скрыли долину, далёкая кромка леса казалась силуэтом, вырезанным из чёрной бумаги. Я села на скамью рядом со статуей Предвечной, закуталась поплотнее и засунула ладони в карманы.
– Не помешаю?
Маг подошёл очень тихо и замер в полушаге от меня.
– Вы в одной тонкой рубашке, замёрзнете, – буркнула я.
– Уже нет, – он присел рядом. – Регуляция температуры тела и всё такое… Вы же знаете.
Я молчала. Прогнать его не было повода, подняться и уйти – сил.
– Карен, вы выгоревший маг?
– Да.
Короткое слово, но за ним скрывались годы отрицания, отчаяния, гнева. Я ненавидела себя – слабую, беспомощную, уродливую, неприспособленную к обычной человеческой жизни.
– Поэтому вы так беспокоились обо мне? Предупредили, что нельзя говорить и двигаться, по десять раз приходили ночью, проверяли…
– Маги невольно привыкают обращаться к энергии для любых действий, даже безобидных, особенно когда тело ослаблено. Энергопотоки выжимают и отдают последние крохи, после чего схлопываются и закрываются навсегда. Очень важно, чтобы выгоревшему магу не пришлось напрягаться до того, как каналы вновь наполнятся.
– Вам пришлось?
– Да.
– Какой у вас был уровень? Второй, третий?
– Первый.
Маг присвистнул.
– И у меня первый.
Он замолчал. Сидел, не отрывая взгляда от своих тонких пальцев, вероятно, пытаясь представить, как это – обладать властью над миром и в один миг лишиться её навсегда. В этом он напомнил Айшет – та тоже не выпытывала подробностей.
– А как становятся жрицами? – неожиданно спросил маг.
– Очень просто. Нужны внутреннее согласие и статуя Предвечной. Ты прижимаешь ладони к камню, произносишь клятву, и на твоём предплечье появляется звезда. Или не появляется – если ты по каким-то причинам не подходишь Праматери. Итог непредсказуем, история знает случаи, когда Предвечная принимала особу лёгкого поведения и отвергала целомудренную скромницу.
– Значит, не все жрицы – девственницы? – в его голосе прозвучало сомнение.
– У Софен есть дети, кажется, даже внуки. Найду насиловали в приюте. Мелна приняла служение в сорок пять лет и до этого не чуралась плотских удовольствий. Жрицы – обычные женщины без каких-либо особых способностей, кроме видения аур. Они лишь проводники благодати Предвечной.
– Но почему тогда одни жрицы гораздо могущественнее других? – нахмурился маг. – Простите, Карен… Женщина, что приносила еду, – Лиара, если не ошибаюсь, – ужасно разговорчива, а мне было так скучно, что я с удовольствием слушал её болтовню. Вы намного сильнее любой жрицы в храме, способны проводить множество обрядов без устали, в то время как та же Лиара падает в обморок после одного-двух.
– Не знаю, – ответила честно. – Я часто задумываюсь об этом и ответа не нахожу. Никто не занимался изучением силы жриц, для них не составляли классификатора, как для магов. Можете заняться на досуге… хотя, судя по тому, как идёт ваше восстановление, вам недолго осталось скучать в нашем храме.
Он согласно склонил голову.
Солнце окончательно зашло. Маг зажёг над нами огонёк, сразу стало уютно. Очень хотелось, как раньше, протянуть руку и подержать на ладони золотистый сияющий шарик.
– А вы откуда, Карен?
– Из Грэнша. Это крупный торговый центр на востоке Рагара.
– Моя семья жила в Ско́нше, небольшом городке на границе с Аскошем. Когда начались волнения, дед перевёз всех в Иркéн. Я так и не привык к столичной суете… Ваши родители не были против того, что вы приняли служение?
– Моего отца казнили восемь лет назад – за покушение на жизнь императора. Маму я не помню, она умерла, когда я была совсем маленькой.
– Простите… – Маг с шумом выдохнул воздух. – Видимо, рядом с вами я становлюсь не просто идиотом, а идиотом бестактным. Что бы ни ляпнул, попадаю по больному.
– Не расстраивайтесь. Ещё как минимум день я буду поить вас отваром, а из мести попрошу Софен добавить туда что-нибудь особенно мерзкое. – Я нашла в себе силы улыбнуться. – Идёмте в дом, становится совсем холодно.
– Я не замёрз.
– Зато я замёрзла. Отсутствие регуляции температуры тела и всё такое, – передразнила я его.
Маг рассмеялся.
– Интересно, – окинул он меня внимательным взглядом. – Какая вы были раньше?
– Надменная, избалованная золотоволосая и голубоглазая красавица, – издевательски ответила я. – Довольны?
– Вполне. – Он поднялся и неуклюже подставил мне локоть.
Идя с ним под руку к храму, я подумала: самая злая ирония в том, что я не соврала.
Жрица должна всегда говорить правду.