– Император не вечен, – напомнила я себе и ей. – Наша главная задача сейчас – выжить. Магия не заменит благословения, люди это понимают. А через пару лет, прочувствовав последствия императорской блажи, народ начнёт роптать повсеместно. Я не говорю о том времени, когда подрастёт первое поколение детей, лишённых милости Предвечной. Там Негара ждут крупные неприятности, если он, конечно, ещё останется править.
– Негар молод, – возразила Айшет. – Он сильный маг, проживёт долго.
– Я сказала «править», а не «жить». У трона Рагара всегда полно побочных ветвей, бастардов и прочих претендентов на власть. Проще уцелеть в ящике с гадюками, нежели во дворце Ангры. Ни один император с того момента, как Аргэр развалился на части, не властвовал больше пятнадцати лет, никто из них не умер в своей постели от старости.
– Ужасно, – поёжилась жрица.
– Это их выбор. А Негар к тому же вызвал всеобщее недовольство. Завтра его публично развеют, и никто не расстроится.
– Гвардия ему предана. И армия.
– Военные присягают империи, а не человеку. Это не обет наших послушников.
– В Асгэре маги дают клятву верности маршалу. Фактически тот правит государством, министры просто для виду.
– Откуда ты знаешь? – Любопытство перевесило деликатность.
– Я же из Асгэра, – как о самом себе разумеющемся ответила Айшет. – Дочь такого же высокопоставленного офицера, как и твой коммандер. Знаешь, что полагается в Асгэре за измену родине? Казнь всей семьи, включая детей.
Асгэрец не ошибся, угадав в Айшет свою соотечественницу.
– Ты же не маг!
– Моя мама человек, она была любовницей отца. Маги первого уровня не женятся на женщинах без дара. Но мы жили вместе, и я хорошо помню тот день, когда нас пришли арестовывать. На отца сразу нацепили блокираторы, а маму посчитали жалкой и беспомощной. Только ей каким-то чудом удалось сбежать и отвести меня в храм.
– Сколько тебе было?
– Девять или десять. Мне очень повезло, Карен. К тому моменту, как в храм ворвались маги, Предвечная приняла моё служение. Маму забрали и развеяли вместе с отцом, а меня тронуть не осмелились. Но жрицы всё равно потом тайно переправили меня в Рагар, на всякий случай.
Айшет отошла к окну.
– Погода сегодня чудесная. Солнышко… Наверно, последние тёплые деньки. Нужно снять оставшиеся яблоки, как ты считаешь?
– Тебе лучше посоветоваться с Лиарой или Рейшей, – я виновато улыбнулась. – Все мои познания в садоводстве ограничиваются теми сорняками, что когда-то показала мне Мелна. Так что я пошла допалывать теплицы, там от меня больше толку.
– Отлично, – деловито подытожила жрица. – В сад отправлю Мирана, Скойша и девочек. Как твой маг?
При слове «мой» я не поморщилась. Смирилась.
– Практически восстановился.
– Слава Предвечной! – выдохнула Айшет и тут же добавила: – Я не в смысле, что хочу от него избавиться, хорошо, что он поправился.
Один из сотен погибших… Скольких ещё унесёт бессмысленная война?
Солнце на самом деле старалось вовсю. В теплице оказалось даже жарко, я скинула куртку и завернула рукава рубашки. С сорняками я сражалась, представляя вместо них императора Рагара. Странно: отца казнил предшественник Негара, Ашти́р, но вся моя злость досталась нынешнему правителю.
– Вы так безжалостно дерёте траву, Карен, что к вам страшно подходить.
Вздрогнув, я обернулась.
Маг стоял в паре локтей от меня и улыбался.
– Доброго утра.
– День уже, – ответила я. – Вы ели?
– Да, меня накормили. И отваром напоили напоследок… Я ухожу, Карен.
Поднявшись с колен, я внимательно оглядела его. По-прежнему очень бледный, однако тени под глазами исчезли. А радужки, оказывается, не чёрные – тёмно-тёмно-синие, словно вечернее небо, в ярком солнечном свете это стало заметно. Отмытые светло-пепельные волосы приобрели серебристый блеск. Костлявый, непривлекательный, но не урод, как я.
– Вы не торопитесь? Чтобы создать портал, нужно много сил.
– Магия вернулась, я отдохнул и выспался, резерв наполовину полон. Хватит бездельничать.
Я пожала плечами.
– Воля ваша. Так не терпится попасть в очередную бойню – пожалуйста.
– Военные маги дают клятву, Карен. Моя жизнь принадлежит маршалу.
– Наслышана, – скривилась я. – Что ж… доброго пути.
Он слегка растерялся.
– Странная вы… жрица. За всё время даже не поинтересовались, как меня зовут.
– А зачем мне ваше имя? – удивилась я. – Предвечной всё равно, кому она оказывает гостеприимство.
– Я говорю не о Предвечной, – нахмурился маг. – Я имею в виду вас.
– Мне тем более это не важно, – отрезала я и тут же поймала себя на мысли, что, пожалуй, не отказалась бы узнать. Но не спрашивать же теперь, после подобного заявления!
Маг стиснул губы, отчего они превратились в одну жёсткую линию.
– Всего доброго, Карен.
Он дошёл почти до конца теплицы – и вдруг вернулся.
– Шэ́рил. Шэрил Рэ́нар. Если вы будете вспоминать обо мне…
Я изумлённо смотрела на два ярких пятна румянца на щеках. Ему определённо надо что-то делать со своей привычкой так легко краснеть без всякого повода. Но сказать ничего не успела. Рэнар быстро скрылся из виду и на сей раз насовсем.