После этих слов она хотела было выйти, но Амун придержал её за руку. Учёная поняла его без слов.
— У вас не получится вызволить меня, — твёрдо проговорила Портер, похоже, она уже обдумала своё положение, — но в ваших силах сделать так, чтобы моя жертва не была напрасной, — а затем, не медля ни секунды, вышла из ниши и быстрым шагом удалилась, оставляя мужчин с решимостью действовать и растерянностью от беспомощности по отношению к ней одновременно.
Примечание:
*Мааткара (Маат-Ка-Ра) — тронное имя царицы египетской.
**Анат (др. егип.) — букв. «источник».
***Та-Кемет (др. егип.) — букв. «чёрная земля», так египтяне называли свою родину.
**** Са-Ра (др. егип.) — букв. «сын Ра».
Текст главы содержит неподробные описания кровавого ритуала некоего культа в Древнем Египте. Читайте с осторожностью!
Дуат. Рукотворный дождь на Млечном пути.
Ярко полыхала тонкая полоска света на горизонте, когда Ра, осветив день, уставший, дряхлый старик, уходил на покой, уступая небосвод Нут и Хонсу, чтобы завтра вновь юным красавцем повторить ритуал, нерушимый, как сам завет богов и людей: не вмешиваться в дела оставшихся на Земле. Огонь обжигал кожу, опалял лёгкие и заставлял отворачиваться, потому что глаза не выдерживали, слёзы лились, застилая обзор, а гул беспощадного, выжигающего всё и вся ока Ра заставлял перепонки лопаться. Боги умирали и воскресали в его присутствии: Ра безжалостно щадил своих потомков.
— Ты точно знаешь, что делаешь? — прокричал Гор, останавливая руку Инпу, держащую сосуд Сешат и уже хотевшую пролить жидкость. — Это опасно, и поможет ли? Какие будут последствия у вмешательства богов в дела людей, давших лишь только знак? Думаешь, она настолько умна, что поймёт, что он от тебя? А если и поймёт, то как догадается о твоих намерениях ждать её на ритуале? А если и догадается, то какой именно ритуал ей надо посетить? Не будет же она, как скарабей, скакать по всем храмам в нашей земной колыбели жизни…
— Пусть делает то, что должен, не видишь, что он влюблён? — оба вздрогнули и обернулись на серебряный женский голосок.
— Я не влюблён, — упрямо возразил Анубис, — она мне нужна… — и осёкся под её пристальным взглядом «всегда права», — она всем нам нужна…
Бастет хихикнула, наиграно прикрыв ротик рукой.
— Неугомонная! — воскликнул Гор, теперь уже обращаясь к ней. — Зачем пришла?
Она повела плечом, кожа на её груди и предплечьях вздулась, разрываясь, обнажая мякоть мышц и кости. Ненадолго. Новая тут же покрывала её.
— Говорят, кожу надо обновлять, — та улыбнулась и подошла к друзьям ближе, любуясь свежими ноготками.
— Не освежевать же, а так шла бы к Сету, он бы содрал её с тебя… — возмутился златокудрый бог, — только попроси, это он завсегда, — потом взглянув на друга, откашлялся, — прости…
Инпу неоднозначно дёрнул головой.
— Он переживает за меня, потому что всё ещё любит, — торжествующе произнесла богиня-кошка и обольстительно улыбнулась, толкнув Гора острым локотком в бок.
А затем, повернувшись к Инпу, проговорила так, будто благословила:
— Делай то, для чего ты здесь, Хаос столкнул вас — этого достаточно, не жди его благоволений больше, я уверена, что твоя жрица тоже ищет встречи с тобой.
Анубис выставил руку вперёд, которая тут же сгорела в обжигающем огне, мигом восстановившись в прежнем виде, а затем цикл повторился вновь, пока он не отдёрнул пустую ладонь. Млечный путь охватил рукотворный дождь из мелких искр, что пролились на него белёсым каскадом. А с Земли было видно тысячи вспыхнувших звёзд, выстроившихся в тот самый рисунок, что наблюдали совсем недавно в пустыне Инпу и Линда.
Ритуал. Явление Амон-Ра.
Звук систрума потрясал мироздание. Всё всегда должно быть в движении, всегда в напряжении. Нет ничего постоянного, всё изменяется. За периодами тишины идут времена грандиозного шума, за гладкими равнинами следуют крутые горы, а за великими героями — мелкие предатели.
Линда лежала возле бассейна на животе. Что-то странное разлилось в самом воздухе, после того как слуги гарема зажгли светильники в общей комнате для девушек. Всюду слышался весёлый, частый, временами не к месту, смех. Некоторые из них танцевали.
Как только учёная почувствовала сладковатый привкус, то оказалась возле воды и на полу, стараясь вдыхать одурманенный воздух в помещении через раз. Но всё-таки она успела сделать глоток отравленной расслабляющими ароматами атмосферы в зале. Собственное тело казалось Портер лёгким пером, но петь или танцевать, как остальным, её не хотелось. Сознание затуманилось, но не настолько, чтобы она не могла контролировать себя в полной мере.
Линда знала, что их готовят к празднику поклонения богине Таурт. С утра они приняли ванны с душистыми травами, а их кожу умаслили благовониями, разодев затем в тонкие, но прочные платья из позолоченных верёвок, увивших всё тело, туго стянувших грудь и бёдра, давая возможность делать лишь короткие шаги. Ровно для того, чтобы прибыть на ритуал.
