— Возможно, ради спасения человеческой жизни, — строго возразила Доверенная. — Если сравнение верно, то нужно найти того, кто держал молоток! Наказать истинного виновного. В этом смысл ритуалов Великой. В справедливости!
После этих слов Абира не решилась отвечать. Сложила руки на груди, нахмурилась, глядела на Гариму исподлобья.
— Не нам судить, что является достаточным сомнением, а что нет, — значительно мягче продолжила Доверенная. — Если Великая ведет нас этим путем, мы должны по нему пройти.
— Это что-то слишком трудный путь! — огрызнулась Абира.
В ответ Гарима улыбнулась и процитировала слова из наставлений для жриц:
— Трудности не сломят нас, не поколеблют веру. Она сильна и поможет смиренно пройти дорогами, которыми ведет нас Великая.
Абира вздохнула и молча кивнула. После такого напоминания она казалась значительно более миролюбивой. А я порадовалась тому, что удержала язык за зубами. Позиция Передающей меня возмутила до глубины души. Я бы сказала Абире, что нельзя всю жизнь только пользоваться привилегиями, которые дает статус жрицы Маар. Что за блага, за почитание приходится и платить. Что нужно исполнять долг, чутко чувствовать волю Великой и подчиняться ей.
Я бы сказала это, но оказалась бы неправа, говоря правильные вещи. Ведь ценой моему высказыванию стала бы серьезная ссора.
Следующий день прошел, как в тумане. Я много спала, чувствовала себя разбитой и неспособной даже думать о серьезных делах. По сравнению с деятельной, сосредоточенной Гаримой и бодрой, жизнерадостной Абирой, я не только себе казалась болезненно истощенной. Гарима предположила, что чем больше отдаешь ритуалу, тем дольше потом нужно восстанавливать силу. Эта взаимосвязь казалась разумной, а случайно увидев, что Съярми днем провела к Абире ее особого гостя, я и вовсе уверилась в правоте Доверенной.
До ужина оставалось еще много времени, Гарима занялась духами, меня ждали еще непрочитанные книги. Взяв первую попавшуюся, я со всеми возможными удобствами расположилась на мягком диванчике у окна. Книга была новой, ее сделали всего неделю назад. Кожаный переплет грел руку, плотная бумага ласкала пальцы, а ни с чем не сравнимый аромат свежих чернил дурманил. За два года в Ратави я привыкла, что книги пахнут так, и этот запах стал для меня составляющей частью удовольствия.
Потом помнила только, что роман был о каком-то большом городе в королевстве Даркези — сказалась усталость после ритуала, и я заснула с книгой в руках. Снова привиделся кошмар о проигравшемся человеке, который пытался убить почти обездвиженного брата. Я в ужасе подскочила и встретилась глазами с Гаримой, как раз входившей в мою гостиную.
— Опять кошмар? — насторожилась сестра.
Я кивнула.
— О чем? — садясь рядом, спросила Доверенная.
Мой рассказ сестре не понравился. Хмурая Гарима задумчиво теребила серьгу и казалась очень уставшей.
— Ты ведь ведешь записи, как я просила?
— Последние несколько дней было не до того, — призналась я.
— Понимаю. Дополни дневник, пожалуйста. Я хочу кое-что проверить.
— Хорошо. Но ты заходила не за этим, — напомнила я.
— Верно. Император прислал гонца. Он знает о проведенном ритуале и просит поделиться с ним тем, что удалось узнать.
Сестра ждала подробностей и явно рассчитывала, что ей в беседе наедине я расскажу больше, чем в присутствии Абиры. Напоминание о политике и заинтересованности Императора тоже не облегчало мою жизнь. Мне нечего было добавить, в чем и призналась.
Гарима нахмурилась еще больше, встала, принялась мерить шагами комнату. Ее волнение росло, передавалось мне.
— Ты считаешь его виновным или нет? — остановившись напротив меня, строго спросила сестра.
— И да, и нет, — прислушавшись к ощущениям, честно ответила я.
— Ты мне не помогаешь, — усмехнулась Гарима, качая головой. Она задумалась, снова несколько раз прошлась по комнате, остановилась на прежнем месте. — Пойми, мне нужно что-то ответить Императору. Дать хоть какую-нибудь уверенность в том, что проблема решается. Что можно будет вскоре помирить послов… Я не давлю и не тороплю. Я… — она вздохнула, замялась, будто подбирала слово, — ищу удобные ответы.
Я кивнула и тихо заверила, что понимаю. Гарима улыбнулась:
— Я рада, что ты не обижаешься. Ты сказала, нужен еще один ритуал, чтобы разобраться. Думаешь, получится?
Я неопределенно пожала плечами:
— Надеюсь. Я почему-то уверена, что нужно узнать, от кого лекарь получил ту чернильницу. Только к его более ранним воспоминаниям очень трудно пробиться, — по лицу сестры было видно, что не такого ответа она ждала, и я поспешила добавить: — я стараюсь изо всех сил!
Прозвучало отчаянно и жалобно, поэтому Гарима решила меня утешить. Села рядом, взяла за руку.
— Я знаю. Знаю, что ты стараешься. Ты вся отдаешься ритуалу. И не только ты. В этом и состоит следующая сложность, — она вздохнула, отвела взгляд и не продолжила.
— Абира упрямится? — предположила я, когда пауза стала неприятной.
Гарима хмыкнула: