— Сюда уже никто не вернётся, — покачала головой Ким. В этот момент пещеру сотрясли мощные толчки и червь прорвался в сеть. Хонсу и Лео принялись стрелять по нему. Хонсу — лунными шарами, Лео — лучом из браслета. Ким хмуро оглядела всех и остановила взгляд на Энарии и Аписе.
— Голова будет очень сильно болеть, но вы останетесь живы. Телепортат-Эом-Ста!
Вспышка, и оба исчезли. Ким враз ослабла. Это было самое противное из заклинаний, оно требовало максимум сил. Сложнее только заклинание воссоединения, каким воспользовалась Карпена. Оно мало того, что длиннющее, так ещё и почти всю жизненную энергию отбирает.
Червь подбирался. Ему были не страшны удары Хонсу, но луч Лео наносил ему какой-никакой урон. Рен, абсолютно обезумевший из-за отказа Ким, сидел на червяке и готовился раздавить этих двоих, когда из пещеры вновь показалась Ким и схватила их за руки. В ту же секунду все трое исчезли.
Из-за усталости, золотоволосая немного не рассчитала, и все трое попадали на стене. Только Лео едва не перевалился через край, но Энария успела схватить его за руку и втянула назад. Хонсу оказался совершенно помятым и избитым. Диадема всё также болталась на поясе Ким и теперь она осторожно взяла её в руки. Самое прикольное, за ними всё это время наблюдали Ра и Неферия, но никто этого не заметил.
— Достали? — улыбнулась Жрица Луны, приближаясь к дочке. Ким хмуро посмотрела на мать и сдула прядь с лица.
— Ага. Только не знаю, стоило ли это делать. И Малыша мы там оставили…
— Малыш вон он, — Энария показала вниз. Там, на каменной лестнице, сидел мантикора и думал. — А вот кое-что мы всё-таки оставили.
— Рена, — хором сказали девочки. Они втроём всегда дружили с друг другом лучше, чем с кем-то из Солнечных. Возможно потому, что именно Рен и Эна знали про тайну Ким. А может просто потому, что так и должно быть.
— Так или иначе для нас он потерян. Навсегда.
====== Майя ======
Битва была назначена на следующий день, в полдень.
В пирамиде было необычайно тихо. Кефер хмуро посматривал на Ким, Ра вообще на неё не смотрел. Она уж не знала, что ему наплела Неферия, но подействовало это волшебно.
Энария и Шиммит куда-то пропали, но, судя по словам Нейт, они были на стене.
Неферия орудовала в волосах Ким, то и дело приговаривая:
— Если уж и умирать, то красивой. С причёской. Потом ещё макияж тебе сделаем…
Поначалу Ким, погружённая в свои мысли и меланхолично наблюдающая за тем, как Золотые воины обсуждают стратегию, не обращала внимания на эти приговаривания. Потом прислушалась и нахмурилась.
— Ты думаешь, я умру?
— Ну, вероятность этого довольно велика. Не волнуйся, мы сделаем всё, чтобы этого не произошло.
— Ты не веришь, что я справлюсь? Оставь в покое мои волосы!
Ким дёрнулась вперёд, не дав матери доплести её и затрясла волосами, расплетая причёску.
— Ким…
— Не трогай мои волосы. И вообще, что ты прицепилась? Словно я сопливая девчонка, которая меч в руках держать не может.
Все уставились на неё, оторвавшись от дел.
— Что? — развела она руками. — Я не права? А хотя… Кого я спрашиваю.
Махнув рукой, Ким вышла из зала Правящего Совета. Лишь бы не видеть их всех, лишь бы её оставили в покое…
Стражи в этом коридоре не было, что странно. И сам коридор был мал, но в нём было 7 дверей, а далее какой-то помост. На нём лежала тоненькая книжечка, но Ким было не до этого. Распахнув одну из дверей, она рухнула на шикарную, мягкую кровать, и разрыдалась. Ей стало больно. Ей, по сути, всего семь лет. Остальные одиннадцать она не помнит, или помнит отрывки. А теперь, когда она нашла семью, родителей… То оказалась им не нужна. Отец и замечать не хочет, мать заплетает «чтобы быть красивой, когда умрёшь», братья… Без комментариев.
— А почему ты плачешь?
Ким подскочила и посмотрела на источник звука. Маленькая девочка, лет восьми, стояла рядом с кроватью и с любопытством смотрела на Ким.
— Я не плачу, — тут же яростно утёрла слёзы девушка, и сердито уселась на кровати. Малышка последовала её примеру, сев рядом.
— Плачешь. Я тут давно стою. Ты Ким, правда?
— Ну да. И что?
— Я Майя, — девочка улыбнулась. Она была красивой, с тёмно-русыми волосами, светлой кожей, усыпанным веснушками лицом с большими карими глазами. Из одежды на ней был красивый, белый сарафан весь в цветочках, рюшах и кружевах. На ножках болтались белые туфли надетые на гольфы.
— Ты с Земли? — здесь Ким ни у кого не видела таких нарядов.
— Почти, — уклончиво ответила Майя. — Я тут учусь.
— На кого?
— Я целитель. Учусь у Осириса. Он забрал меня у мамы, чтобы учить. И я ему благодарна. У меня ужасная мама. Она вечно заставляет меня есть какую-то кашу. И не хочет покупать красивые платья. И вообще…
Ким нахмурилась. Майя, поначалу казавшаяся ей обычной маленькой девочкой, тут же превратилась в избалованную маленькую девочку.
— Что ты тут делаешь? — сменила тему золотоволосая.
— О, я думала опять Жрицы пришли. Но их никто не видел. А потом я узнала, что ты — тоже Жрица. И мне стало интересно…
— А это так важно?
