— Угу. Этот коридор исчезает и появляется, вместе со Жрицами. И если хоть одна из них в пирамиде — коридор Жриц будет открыт. Классно, да?
Майя была в восторге буквально от всего. Наверное, совсем недавно здесь, иначе уже перестала бы удивляться. Ким посмотрела на свои дрожащие руки и кивнула. С Жрицами у неё были связаны не самые приятные ассоциации. Все они, с которыми она связывалась, пытались её убить. Сначала семёрка Карлен, потом Карпена, сейчас ждёт её смерти мать, Жрица Луны.
Маленькие ручки Майи погрузились в гриву золотых волос Ким. Девушка вздрогнула, от неожиданности, но ловкие, маленькие пальчики уже принялись заплетать её. Ким замерла, а Майя едва ли не мурлыкала, от восторга:
— Они у тебя такие мягкие… Красивые. Никогда таких не видела. Папочка говорит, что золотоволосые Жрицы уже не рождаются… А ты вот родилась. Ты красивая. И сильная. Мне братик так говорит. Они с мамой сильно ругаются. Но братик почти не появляется дома. Он с папочкой живёт. Мама говорит, что у них — дела. И каждый раз, когда братик возвращается, он приносит мне красивые украшения. Мне все девчонки завидуют. Они у меня такие шикарные…
Майя трещала, без умолку. Ким соображала, что за братик, и что за мамочка.
— Майя, а кто твой братик? — наконец ввернула девушка. Майя тут же замолчала, а потом выдала:
— Ему зовут Мин.
— А тебе сколько лет, дорогуша?
— Мне семь. Я уже взрослая! Папа говорит, что я ещё ребёнок, а братик — что я просто несамостоятельная. Да ну их всех. Я — красивая, умная, сильная и самостоятельная.
Майя говорила и заплетала Ким. Голос девочки становился всё спокойнее и тише, пальчики перешли к плетению косы, которая падала на спину.
Ким закрыла глаза и провалилась в тревожный сон. Майя спрыгнула с кровати и осторожно вышла, прикрыв дверь.
— Умаялась, бедненькая, — вздохнула малышка и, с чувством выполненного долга, пошла обратно, к Осирису.
— Она спит, — хмуро сказала девочка, заходя в зал Правящего Совета. Все посмотрели на неё, и Кефер благодарно кивнул.
— Спасибо, Майя. Как у тебя это получилось? Да, и где сейчас Ким?
— Она в коридоре Жриц. Сейчас под сонным порошком, его действие длится примерно восемь часов. Потом она проснётся. Будет вашей марионеткой, если нужно.
— Этого не надо. Пусть остаётся собой, но немного спокойнее. Её буйный характер всё испортит.
Майя кивнула и ушла. Неферия нахмурилась и строго спросила у сына:
— Это так необходимо?
Кефер отвёл глаза. Он не хотел никого подчинять, делать больно или лишать воли, но иного выхода с Ким не было. Девушка была чересчур своевольной и эксцентричной. При желании, она просто бросит их всех на произвол судьбы. Кефер не хотел уподобляться старшему брату, но иного выхода просто не видел. Потом надо будет поговорить с вредной сестрёнкой.
А ведь всё было бы иначе, не отнеси мать Ким к Карпене. Они бы ругались с младшей сестрёнкой по любому поводу. А потом приходил бы отец, потому что их крики слышно по всей пирамиде, и наказал бы обоих. Эксатон сразу начал бы глумиться, и тут же оказывался наказанным за компанию. Оба бы потом обижались на Ким, а она бы засмеялась и, с искрящимися глазами, предложила наперегонки до стены. А по дороге кидала бы в них шары солнечной энергии и показывала язык, когда братья ругались, что так нечестно и сестра — жульничает. Ким тут же сделала бы умильную мордашку и они бы простили ей всё-всё.
А теперь получается так, что Кефер пытается удержать сестру, чтобы она не ушла и не бросила их погибать. Ведь против такой мощи — объединённых сил Тёмного властелина и Тёмной Жрицы — не выстоит никто, кроме Третьего ребёнка Ра. Именно так говорилось в пророчестве. Но если этот самый ребёнок откажется, или не сможет — погибнут все. В Египтусе воцарится зло, которое просочится на Землю.
Оба мира превратятся в выжженную пустыню, которой будут править Эксатон и Карпена.
Истинное Зло.
— Да. Это необходимо. Так, если разметить пятый отряд за холмами…
====== Начало конца ======
Сны были пушистыми и тёплыми. Не хотелось просыпаться, хотелось свернуться калачиком, накрыться с головой и не двигаться. И чтобы в нос ударил знакомый, сухой запах пустыни, или влажный воздух пещер. Или солоноватый привкус железа и крови.
Ким выгнулась, по-кошачьи, и открыла глаза. В комнате был приглушён свет, а сама девушка растянулась поперёк кровати. Причёска растрепалась, в глаза и рот лезли волосы. Ким ещё раз закрыла глаза, но уже не уснула.
«Это сегодня. Я спала долго. Последняя битва сегодня».
Как ни странно, её нисколько не тревожил этот факт. Словно не решались судьбы двух миров. Ким чувствовала себя какой-то отстранённой.
«Майя. Это она со мной сделала. На её руках был сонный порошок».
