Широкая пышная зала в виде полукруга в замке Синей Бороды. В глубине большая дверь. С каждой стороны большой двери по три маленьких из черного дерева с засовами и украшениями из серебра. Они ведут в углубления, похожие на ниши в мраморной колоннаде. Над этими дверьми, в глубине, шесть монументальных окон, к которым можно подойти с каждой стороны по круглой лестнице, ведущей к внутреннему балкону. Вечер. Зажжены люстры. Окна открыты. За окнами, в глубине, взволнованная толпа, которой не видно. Доносятся ясно крики ужаса и угрозы, топот шагов, гул толпы. При первых звуках увертюры занавес подымается, и тотчас слышатся заглушающие музыку голоса.
Голоса из толпы.
— Видели вы ее в коляске?..
— Вся деревня ее ожидала…
— Она красивая?..
— Она на меня посмотрела…
— И на меня…
— И на меня…
— Она была грустна, но улыбалась…
— Она такая, точно любит весь мир… никогда не видывали подобной красоты…
— Откуда он ее привез?..
— Издалека, для того, чтобы она не могла знать, что ее тут ожидает…
— Они были в пути тридцать дней…
— Ему нас теперь не видно…
— Закричим, чтобы предупредить ее…
— Остановитесь… Не входите в замок! Не входите, там смерть!
Отдельные голоса.
— Она не поймет…
— Кажется, с нею приехали двадцать человек из ее города…
— Почему?..
— Потому что они ее любят…
— Говорят, на улицах народ плакал…
— Зачем она приехала?..
— Мне говорили, что она знает, что делает…
— Эта ему не достанется…
— Нет, нет, она слишком прекрасна…
— Вот они!..
— Вот они!..
— Куда они идут?..
— Они вошли в красную дверь…
— Нет, нет, я вижу факелы на площади…
— Вот между деревьями — большая коляска…
— Он боится!
— Она ему не достанется…
— Он безумный!
— О!
— Довольно!
— Это уже шестая.
— Убийца!
— Убийца!
— Смерть ему!
— Смерть ему!
— Смерть ему!
— Подожжем замок…
— Я взял с собой большие вилы…
— Я принес косу…
— Они входят во двор…
— Пойдемте посмотрим.
— Осторожно!
— Двери заперты…
— Подождем их здесь…
— Говорят, что ей все известно…
— Что ей известно?..
— То, что и мне…
— Но что? что вам известно?..
— Что ни одна из них не умерла…
— Не умерла?
— Да я их сам опускал в землю!..
— Однажды вечером, проходя мимо, я слышал пение…
— И я… и я… Говорят, что они возвращаются…
— Он навлечет на нас беду.
— Смотрите, смотрите!
— Окна затворяются…
— Они сейчас войдут…
— Ничего не видно…
— Смерть ему!
— Смерть ему! Смерть ему!..
В самом деле, в ту же минуту шесть больших окон над мраморными нишами затворяются сами собой, заглушая постепенно голоса толпы. Слышен только неясный гул, который почти не нарушает тишины. После этого через боковую дверь входят Ариана и кормилица.
Кормилица. Где мы? Ты слышишь глухие голоса? Это крестьяне. Они хотели бы спасти нас. Они теснились вдоль дороги, они не смели говорить, но делали нам знаки, советуя вернуться.
Ариана. Они не умерли. Об этом говорилось как о странной тайне, там, в далекой стороне, куда его дикая, но вместе с тем трепетная любовь привела его ко мне, — я и там это подозревала; теперь же я более не сомневаюсь. Я красива, он любит меня, и я узнаю его тайну. Прежде всего надо ослушаться его. Это первое, что мне должно сделать, особенно когда приказание дано под угрозою и без объяснений. Вот мы в галерее перед залой, где ждет меня его любовь… Он вручил мне эти ключи, отпирающие сокровища свадебных украшений. Шестью серебряными ключами можно отпирать, но золотой ключ — запретный. Это единственный, имеющий для меня значение. Я бросаю шесть остальных и сохраню последний.
Кормилица
