Жуазель полностью

Алладина. Да… (Они еще отступают перед надвигающимся потоком света, перед опасностью, до тех пор, пока под их ногами остается почва; потом они падают и исчезают за скалой, возвышающейся над подземной водой, теперь мрачной. — Молчание. — Астолена и сестры Паломид а проникают в грот).

Астолена. Где они?

Одна из сестер Паломида. Паломид!..

Астолена. Алладина! Алладина!..

Другая сестра. Паломид!.. Это мы!..

Третья сестра. Не бойся, мы одни!..

Астолена. Выходите! Выходите! Мы пришли освободить вас!..

Четвертая сестра. Абламор убежал!

Пятая. Его уже нет в замке…

Шестая. Они не отвечают…

Астолена. Я слышу, как вздымается вода… Сюда, сюда! (Они бегут к скале, возвышающейся над подземной водой).

Одна из сестер. Они там!..

Другая. Да, да, на самом дне черной воды… Они обнялись.

Третья. Они мертвы…

Четвертая. Нет, нет, они живы!.. они живы… Видите…

Другая сестра. На помощь! на помощь!.. Зовите!..

Астолена. Они не делают никакого усилия, чтобы спастись!..

Астолена (к доктору). Доныне никогда ничего не случалось в этом замке, где все как будто спали с той самой поры, как здесь умерли мои сестры; и мой бедный старик-отец, преследуемый странной тревогой, беспричинно негодовал на этот покой, хотя это, кажется, самая безопасная форма счастья. Какое-то время тому назад, — рассудок его начинал уже омрачаться, — он поднялся на башню и, робко простирая руки к лесам и к морю, улыбаясь с некоторой боязливостью, как бы желая этим обезоружить мою недоверчивую улыбку, — сказал мне, что призывает на нашу голову события, которые с давних пор скрываются на горизонте. Они пришли, увы, скорее и в большем числе, чем он предполагал, и достаточно было нескольких дней, чтобы они полностью подчинили себе все происходящее… Он стал их первой жертвой… Распевая песни, весь в слезах, он убежал в поле в тот вечер, когда повелел заключить во тьме грота Алладину и несчастного Паломида. Больше его не видели. Я посылала искать его по всем окрестностям, до самого моря. Его не нашли. Я надеялась по крайней мере спасти тех, кому он причинил страдания, сам этого не подозревая, ибо он был нежнейший из людей и лучший из отцов; но и тут я, кажется, опоздала. Не знаю что произошло. Они до сих пор еще не сказали. Услыша удары железа и увидя внезапный свет, они подумали, должно быть, что отец мой пожалел об отсрочке, которую им дал, и пришел, чтобы предать их смерти. Или же они, отступая, соскользнули с утеса, поднимающегося над озером, и, по неосторожности, упали. Но вода в этом месте неглубока, и мы смогли спасти их без труда. Дальнейшее зависит от вас. (Сестры Паломида приблизились.)

Врач. Они оба страдают одним общим недугом, который мне неизвестен. Но у меня мало надежды. Быть может, им оказался вреден холод подземных вод… Сегодня вечером я вернусь… А пока им необходимо спокойствие… Биение жизни очень слабо в их сердцах… Не входите в их комнаты и не говорите с ними, ибо в их положении малейшее слово может причинить смерть… Необходимо, чтобы они забыли друг о друге… (Уходит.)

Одна из сестер Паломида. Я вижу, что он умрет…

Астолена. Нет, нет… не плачьте… в его годы так не умирают…

Другая сестра. Но почему же отец ваш рассердился без всякой причины на моего бедного брата?

Третья сестра. Мне кажется, что ваш отец любил Алладину.

Астолена. Не говорите этого… Он только думал, что я страдаю. Он думал сделать добро и сотворил зло, не ведая… Это с нами часто случается… Быть может, это моя вина… Теперь я вспоминаю… Однажды ночью я спала. Во сне я плакала… Во сне теряешь силу воли… Я проснулась… он стоял у моего изголовья и смотрел на меня… Быть может, он ошибся…

Четвертая сестра(вбегая). Алладина двигается в своей комнате!..

Астолена. Идите к двери… послушайте… Это, может быть, сиделка поднялась с места.