Начальник охраны Бедов вспоминал: «В эти дни в разговоре по телефону со Ставкой Г. К. Жуков потребовал заменить командующего фронтом. Он сказал, что генерал Голиков не способен справиться в создавшейся обстановке. Помню, как маршал, по-видимому, на возражение твёрдо заявил по телефону, что Голиков повторяет старые ошибки. Под Сухиничами он плохо показал себя, командуя 10-й армией. А теперь допустил более серьёзный просчёт. Не можем мы губить войска. Ставка по настоянию Г. К. Жукова освободила Ф. И. Голикова от командования фронтом».
И этого Голиков ему не забудет.
Ватутин прибыл в штаб Воронежского фронта 22 марта. В тот же день они вдвоём с Жуковым поехали в войска. В 21-й армии допросили свежих «языков», захваченных на разных участках. На следующий день поехали в расположение 4-й армии.
Двадцать четвёртого марта он был уже в штабе Центрального фронта у Рокоссовского. За несколько дней вместе с комфронта побывал в 13, 70, 65 и 48-й армиях.
По воспоминаниям Бучина, Жуков и Рокоссовский, когда покидали расположения частей, порой «вели беседы на ничего не значащие или отвлечённые темы». Их связывало прошлое, командирская юность.
Информацию, полученную во время поездок, после консультации с Василевским по приезде в Курск Жуков обобщил в краткий, но обстоятельный доклад и направил Верховному.
