— Нет, мой ненаглядный, справишься только ты. Все, кто не считается с окружающими, может больше. За чужой счет. Например, за мой.
Повисло страшное молчание, нарушаемое лишь частым дыханием разгоряченных спором супругов. Сергей смотрел на меня будто впервые, и то, что я видела в его глазах, медленно убивало что-то внутри меня.
— Значит, так ты обо мне думаешь, — прохрипел он спустя минуту. — Вот в чем все дело. Так ответь честно, любимая, изменится ли это когда-нибудь? Можно ли вообще это изменить и все вернуть? Столько сил и слов положено на попытки достучаться до прежней тебя и наших старых чувств, но не в этом дело, не так ли? Просто я стал для тебя врагом. Тем, кто обижает маленьких и слабых ради процветания сильных. Я тот, с кем ты борешься в своем блоге и в каждой статье, верно?
Даже мне было не выразить мысль лучше. Сергей стал для меня адвокатом дьявола, преступил черту, и прощения ему не существовало. Он задал самый правильный вопрос из всех: кем я стал и можно ли это исправить? Кто я для тебя теперь? И я совершенно точно знала на него ответ. Мой муж — человек, с которым я делила кров и постель, но которому не доверила бы ничего, что не представляло для него выгоды.
Ответа не последовало, но по моим щекам заструились слезы.
— Когда речь идёт о человеке с таким обостренным чувством справедливости, как ты, нет ничего страшнее утраты веры в человечность. Я надеялся, что моей и любви к вам с сыном окажется достаточно, но тебе этого мало. Ты хочешь, чтобы я поступал правильно по отношению ко всему миру. Как ни смешно, я не плохой человек. Не жесток и не равнодушен. Просто я не герой. А тебе нужно именно это.
А мне вдруг отчётливо вспомнились слова Катерины: не герой, но не пропадет. Я знала это еще до замужества с Сергеем, выходит, не знала я только себя. Например, как поступлю в ситуации, когда придется выбирать между счастьем для себя и счастьем для близких. Может, сыграла роль та сама разница в возрасте и опыте, о которой шла речь с самого начала. Сергей в своих приоритетах не колебался ни секунды, в то время как я постоянно искала способы себя переломать и переделать. Не странно, кто же в двадцать с небольшим обладает полным самосознанием? На том и погорела.
— Прости, — всхлипнула я отчётливее. — Это не твоя вина.
— Было бы настолько проще и мне в тебе разочароваться, Уля, но я так и не смог.
Я плакала всю ночь, потому что впереди впервые замаячил отчетливый призрак близкого развода.
Наша с Сергеем история началась с предвыборной кампании, и ею же закончилась. Лавина, поднявшаяся при новости о его переезде, встретилась с лавиной, катившейся навстречу полному краху наших отношений. Решение собрать пресс-конференцию в обход моему мнению и всему, о чем я просила, стало последней каплей. Наверное, мне следовало ожидать чего-то подобного, но я все равно очень расстроилась, а ведь мне таким образом вежливо сообщили, что дальше мы точно идем разными дорогами. Наверное, стоило догадаться, что так будет, когда муж перенес свои вещи в другую спальню… но все равно примириться с мыслью о полном фиаско оказалось трудно.
Если честно, я несколько ночей лежала в одиночестве в своей спальне, не могла сомкнуть глаз и не понимала, как люди решаются на второй брак? Но спрашивать у Сергея не стала, ведь ему должно было хватить сил на еще одну попытку, а я желала ему счастья. И так стыдно становилось от мысли, что я не оправдала его ожиданий, оказалась не той женщиной, которая смогла подарить ему счастье.
Неделя перед пресс-конференцией стала нашим персональным адом. По обоюдному согласию мы решили не разводиться до оглашения результатов выборов. Сергей это делал ради карьеры, а я — уж простите — ради Алексея. Муж обещал мне за содействие единоличную опеку над ребенком. Разумеется, он хотел видеть Алексея в любое время и забирать на некоторые праздники, и я не сопротивлялась. При всех недостатках Новийского, отцом он был хорошим.
График встреч Новийсого с ребенком было решено обговорить с юристами непосредственно при подписании бумаг. Я видела, что отказ от Алексея дался Сергею непросто, но начинать карьеру в новом городе на пороге пятого десятка само по себе проблематично, тут не до заботы о сыне. Мы больше не притворялись, что семья для Новийского значит столько же, сколько работа, и это облегчило вопрос опеки. Впрочем, будь у Сергея на прицеле объект для следующей женитьбы, Алешка бы мне так легко не достался, но, говоря, что чувства ко мне еще не догорели, Сергей не шутил. Оттого я лишь сильнее переживала из-за нашей ситуации.
Как было оговорено в брачном контракте, мне оставалась квартира, та самая, где мы прожили все эти годы. А вот о новом месте проживания моего благоверного папа Петра позаботился лично. И это уже говорилось в открытую.
