Сестра только и ждала возможности спрятаться. Она не только ушла на кухню, но и дверь закрыла. На собаку даже не посмотрела. Зато Алеша продемонстрировал, чудеса хакерского мастерства и вскрыл переноску еще раз. Щенок с лаем вырвался на свободу, оскальзываясь на ламинате. Сын, заливаясь смехом, рванул следом. Добежал до дивана, около которого собака вздумала развернуться, плюхнулся на нее брюхом, придавив. А затем схватил и ка-а-ак начнет целовать…
— Вот бы к маме так ластился, — ревниво пробормотала я, с интересом наблюдая это действо. — Но нет! Маме мы выдираем волосы клочьями.
— Хорошо хоть не папе. У того факторов риска больше. Да и возраст… — тут же воспользовался возможность уколоть Сергея Ванька.
— Лет через пятнадцать продолжим этот разговор, — отрезала я, критически осмотрев безупречную шевелюру Гордеева.
— Из предположения, что я пошел в отца, поднимаю ставку вдвое.
Окинув Ваньку еще одним взглядом, я нахмурилась. Николай Давыдович поседел, но лысиной не обзавелся, поэтому у меня были все шансы проиграть спор! Вот только как же чертовски хотелось стереть это выражение самодовольства с лица Ваньки! Пришлось утешиться мыслью, что продолжать с ним препираться было бы слишком по-детски.
— Так, дружок, отдай-ка собаку на минуточку, — обратился Ванька к Алексею и удостоился очень недружелюбного взгляда.
— Ты что задумал? — спросила я, придержав сына, который уже замахнулся, чтобы досадливо треснуть Гордеева.
— Стресс-тест. Сиди тут даже если из кухни полетят кровавые ошметки.
Я не сдержала улыбку и подняла хнычущего сына на руки. Алексей не испытывал потребности делиться с ближними и тянул жадные ладошки к щенку. Альтернатива собаке в лице любящего родителя его не устраивала.
— А ну тихо! — шикнула я на него, пытаясь прислушаться.
Неразборчивые голоса, громкий лай, грохот… Я правда испугалась, что сестра огрела Ваньку сковородкой, но вскоре он показался живой и невредимый и позвал нас пить чай.
Можно было подумать, что Лона осталась равнодушна к подарку, но это не так. Когда я пришла в следующий раз, обнаружила, что единственной обувью на полу прихожей остались изжеванные тапки, а на все еще свеженьких обоях кое-где просматриваются глубокие следы когтей. Но Лона собаке злого слова не говорила. Нацепила ей на шею ярко-красный ошейник с какой-то девчачьей подвеской, стала чаще расчесывать блестящую шерстку, а миску держать полной до краев.
Необходимость заботиться питомце, который действительно в этом нуждается, потихонечку что-то меняла в сознании сестры, возвращая веру в свои силы. Она не переставала жаловался на питомицу, на то, как мы ее обязали и загрузили лишней, но исправно ухаживала за собакой и выгуливала ее дважды в день: до и после работы. Мы делали вид, что очень раскаиваемся, а потому «помогали». Утром, конечно, Лона ходила с Шиной одна, но по вечерам мы составляли ей компанию минимум трижды в неделю. В смысле мы с Лешкой — трижды, а Ванька — как получится. Из- за разношерстности компашки я в шутку называла нас Бременскими музыкантами.
Сын просто сходил с ума от счастья. Ради собаки сам карабкался по лестнице, пыхтя от усилий, цеплялся за поводок во время прогулок и утверждал, что именно он ведет Шину гулять. Мы всячески это поддерживали, но не разрешали ему направлять собаку в одиночестве. Шона обладала веселым нравом и запросто могла рвануть за голубями, болтая ребенка на веревочке, как воздушный шарик. Росла не по дням, а по часам. Глядя на это, я хотела завести животное дома. Но Сергей был категорически против: нечего измываться над зверьем, держа его в квартире.
В общем, терапия от доктора Гордеева оказалась очень действенной. Подружившись с псом, сестра начала без опаски подходить к Алексею, а там и до нас — взрослых — оказалось рукой подать. Осознание, что все позади и удалось выкарабкаться, пришло ко мне в тот счастливый день, когда я, подъезжая к дому Илоны, увидела, как она разговаривает с каким- то парнем. Она сутулилась и держала приличную дистанцию, но не пыталась уколоть его или обидеть. У ног сестры металась Шина, обвивая их поводком, но сестра свою питомицу не останавливала: слишком много сил забирало у нее общение с молодым человеком. Но то, что она не огрызалась, вынуждая его бежать, сверкая пятками, очень обнадеживало.
— Привет, — подошла я, как только разговор между сестрой и молодым человеком подошел к концу, и тот скрылся в одном из подъездов. Сестра покраснела до кончиков ушей. — Это…
