— Зачем мне тебя обманывать? — Она тяжело вздохнула. — Слушай. Тебе он слабостей не покажет, он ведь твой отец. Пример для подражания, а потому старается быть сильным в любой ситуации. Я тоже так делаю, когда речь о Лоне и Алешке. Но, поверь мне, когда тебя нет рядом, Николай Давыдович ведет себя иначе. В отношении тебя, я имею в виду. Даже… волнуется. Ему не все равно, что у вас не сложилось. «ГорЭншуранс», из-за которого вы грызетесь годами, всего лишь криптонит. Перестань на него нападать, поумней, наконец, и используй эту слабость! Ему понравится.
Ваня снова улыбнулся и притянул Ульяну к себе, чтобы обнять. По пути наткнулся разбитыми костяшками пальцев на ее руку и зарычал от боли. Ночная драка с грушей и хук отцу не прошли даром.
— Что… — заметила Ульяна и схватила его за руку, присматриваясь внимательнее в сгущающихся сумерках. — Ты себе ничего не сломал?
— Я умею бить, — с гордостью заявил Иван.
— Ага, герой, — прозвучало скептически.
Саф автоматически погладила пальцами сухие трещинки на его коже, а затем опомнилась и выпустила руку.
— Хочешь подняться и пожалеть меня? — предложил Ванька.
— Кажется, да, — согласилась она негромко, неуверенно и так серьезно, что Гордееву стало стыдно за свою пошлую усмешку. — Но у меня ребенок.
— О боже мой. Нет его — плохо, есть он — тоже. Твой малец не будет против заглянуть в гости!
Он сам направился к машине и вытащил из детского кресла сонного Алексея. Тот причмокнул губами и доверчиво прильнул к его плечу. Чувство было незнакомое, и Ваня на мгновение задумался о том, что творит. Речь шла не только об Ульяне. Готов ли Иван попытаться построить отношения и с Саф, и с ее сыном? Это не в футбол поиграть, это то, в чем провалился его собственный отец. Никаких вторых шансов и сохранений. Не начнешь уровень заново. Неужели Ваня хотел именно этого? Растить ребенка Сергея Новийского? Дожился! Впрочем, это решение принимать не только Ваньке. Ульяна уже отказалась от него, дважды.
Уложив Алексея на диванные подушки, Иван потянул Саф на кухню и достал из холодильника лед. Привычно закатал его в пакет, полотенце и протянул Уле. А затем плюхнулся на стул и выжидательно на нее посмотрел. Мол, действуй. Я весь в твоем распоряжении.
— Даже и не знаю, с чего начать, — издевательски изогнула она брови, подола ближе и перевела взгляд с подбитого глаза на покалеченные руки и обратно.
У Ваньки таких проблем не возникло, поэтому он потянул на себя коленку Ульяны. Слишком узкая юбка не позволила, и Саф покачнулась, схватилась за плечо Ивана, чтобы не упасть. Он не стал медлить и потянул ткань вверх, задирая до самых бедер.
— Ты что творишь? — зашептала Ульяна, впрочем, не мешая безобразничать. — Там мой ребенок.
— Ага, не по годам развитый парень. Знает, что понравившихся девочек следует раздевать.
Под юбкой обнаружились, конечно же, дико раздражающие колготки. Ваня просто ненавидел эту часть женского гардероба. Обманчиво тонкие, но вечно мешающие. Когда их следует снимать? Лучше сразу.
— Н-нет, Вань, так не пойдет! — на этот раз всерьез воспротивилась Ульяна и даже отступила на шаг.
— А ты что ты рассчитывала, поднимаясь пожалеть парня, признавшегося тебе в любви? — поинтересовался он желчно.
— Я хотела поговорить.
— Если ты собиралась сказать, что ничего не будет, это можно было бы сделать у подъезда. Или вообще не делать, в прошлый раз все было предельно ясно. А раз ты здесь, я не вижу противоречий, — буркнул Гордеев.
Ульяна вздохнула, снова приблизилась и шлепнула ему на глаз лед.
— Я хотела сказать не это, но ты и сам понимаешь, что все серьезнее быстрого секса.
— Ты бы не обольщалась, — фыркнул Ванька. — Секс тебе никто не предлагал — не заслужила.
Щеки Ульяны стали ярко-красными. Серьезно, смутилась совсем как школьница. Это определенно был один из лучших ее румянцев, а Ваня помнил многие.
— А чего ты ожидала? — поинтересовался он. — Вышвырнула меня, как нашкодившего пса, а теперь прибежала обратно, и все нормально?
— Я не прибегала обратно! — возмутилась она так честно и искренне, ну точно оскорбленная невинность!
— Ты прибежала обратно, соберись с духом и признайся себе, наконец, что хочешь этого! Секса или чего-то еще, но чертовски хочешь. Где гребаная кнопка, которая каждый раз дает откат?
Она отняла лед от глаза Ивана, отложила на стол и нервно закружила по кухне. Тогда Ванька сам схватил пакет лед к руке. Той он был нужнее. А глазу уже ничто не поможет, Гордеев точно знал — опыт.
Радуясь желанному холоду, Ваня следил за тем, как Ульяна мечется. В строгом черном пиджаке и задранной юбке. Забыла или осознанно оставила? Ванька надеялся на второй вариант, тот больше обнадеживал. Про себя, между тем, усмехнулся. Он видел кучу девчонок, одни были крутые, другие красивые, третьи корчили из себя умных. А Улька — классная. Вот так просто и неопределенно, и все же в точности такая, как ему надо. Без перегибов. Чего ей не хватает?
— Ну? — потребовал он, устав ждать.
— Когда я с тобой порвала… в первый раз. — Гордеев хмыкнул. — Все меня жалели.
— Да ты что, как неожиданно, — не сдержал он сарказм.
