Ванькин план был прост и изящен. Он решил заключить контракт на предоставление охранных услуг на время правительственных мероприятий. Для этого требовалось выиграть тендер, что, как всем известно, достигается путем снижения заявленной стоимости работ. От Новийского требовалось всего-навсего узнать, какая из заявленных цен является минимальной, и слить информацию Ваньке. Сергею было очень интересно, за какие мои проделки он отдувается, но отказывать жене — себе дороже. На том и порешили.
За то время, что я ждала заветную папку, пыталась приглядеться к сестре в поисках тревожных симптомов. Как-то раз вечером мы с ней и Сергеем играли в куклы. Не барби какие-нибудь, а старые, тряпичные, родом из нашего детства. Мама когда-то шила их для нас с Илоной, потому что на другие не было денег. Но вышло у нее хорошо. Кроме традиционной принцессы была еще мышка, зайчик, котик, петух, корова и другие звери. Так нас учили «что говорят животные», и так мы решили учить Алешку. Как ни удивительно, наш непоседа относился к кукольному театру очень благосклонно. Сын сидел и с открытым ртом таращился на игрушечных животных. Разумеется, для нас это было божье благословение!
Мы с Илоной разыгрывали теремок (с поправкой на звериный состав, конечно), а Сергей сидел рядом и внимательно слушал. Глядя на них с сыном я мысленно усмехалась: вот ведь два прирожденных зрителя. Если где-то есть шоу, Новийские в первых рядах.
— Лона, подай, пожалуйста, платок, — попросил Сергей, глядя на обслюнявленную мордашку Алеши.
Она потянулась к дивану, чуть наклоняясь в сторону, футболка приподнялась, и тогда я увидела: на ее боку были отчетливые синяки. Я быстро перевела взгляд на Сергея, и по нахмуренным бровям поняла, что он тоже видел. Мотнула головой, велев молчать.
Алексею совсем не понравился, что кто-то пытается сделать из него более приличного ребенка. Захныкал, завозился и потянулся к зайцу, намереваясь оторвать ему совсем недавно пришитое на место ухо. Маленький варвар! У него вообще была какая-то патологическая нелюбовь ко всему миловидному. Недавно я пыталась на пробу показать сыну «Ну, погоди!», пролистала на сцену с зайцем. Ноль внимания. Но стоило подумать, что ребенок останется равнодушен к советской мультипликации, как вдруг на экране появился курящий, потрепанный волк, и сын залился громким хохотом.
— Эй, — возмутился Сергей, вытягивая из цепких детских пальцев многострадальную игрушку. — Нельзя обижать зайчика! — укорил он сына.
— Вообще никого нельзя. Ни зайчиков, ни белочек, ни мальчиков, ни девочек.
На последних словах он словно невзначай взглянул на Илону, и я не выдержала. Сослалась на необходимость разогреть сыну молоко, и отправилась на кухню. Сергей появился следом — не прошло и минуты.
— Жаль, что твоего друга этому не учили, — огрызнулась я, коротко взглянув на Новийского.
— Еще больше жаль, что этому не учили твою сестру.
— Ты это о чем?
— Есть множество женщин, которые полагают, что бьет — значит, любит,
— мрачно выдал он. — Виноваты всегда двое.
— Да ты мне Америку открыл! — не сдержалась. — Я до нее не достучусь?
— Нет. Уля, она уже большая девочка. Которая, очевидно, считает, что после драки секс острее.
Я вздрогнула, представляя себе сценку из фильма «Мистер и миссис Смит». Дом в щепки, а супруги в угаре страсти. На экране это выглядит сексуально, но глядеть на отметины на белой коже сестры страшно.
— Скажи мне только одну вещь, — попросила я у Сергея.
— Уля, — простонал он обреченно.
— Нет, ты скажи, это игры такие или нет? Ты же знаешь Петра. Ну?
— По-твоему я знаю Петра в такой плоскости? — желчно поинтересовался Новийский.
— Ладно, забудь.
Он не хотел говорить, и если у любого другого человека это значило бы «да», то в устах дипломатичного Сергея могло быть не большим, чем солидарность.
— Я действительно знаю очень мало, — развернул меня к себе Сергей. — Была одна девушка, они какое-то время встречались, затем расстались. А после она пришла к Петру с пистолетом и выстрелила. Вот почему он ни с кем не встречается. Мне жаль это говорить, но Илона не исключение. Я интересовался…
— Ты спрашивал Петра о моей сестре?
Вот оно — доказательство настоящей любви! Новийский поступился принципами и завел неудобный разговор с человеком, которым был ему очень и очень нужен.
— Да, именно так, — кивнул Сергей, улыбнувшись. — Петр сказал, что инициатива исходит от нее, и он предупреждал Илону, чтобы на многое не рассчитывала.
Я поверила. Несмотря на уверенность сестры в светлом и чистом будущем я верила, что Петр ее предупреждал, и не раз. Мне ли не знать, как сложно выбить из головы Сафроновых дурь?
— Ульяна, я прошу тебя оставить эту тему в покое, хорошо? — попросил Сергей, пристально глядя на меня. — Петр с Илоной не имеют к нам никакого отношения, правильно? Есть мы с тобой и Алексеем, у нас все замечательно. Не забывай об этом. Ну так что, я хороший? — лукаво улыбнулся Сергей уголком губ.
— Хороший, — признала.
— И ты меня любишь?
— Любишь, — согласилась я более кисло.
— Тогда обещай, что не полезешь, куда на приглашают.
