Когда мы с Алексеем Сергеевичем переступили порог небольшого помещения, было почти обеденное время. Мне это не нравилось. Это значило, что либо Ванька очень не хотел светить своей подработкой, либо расковырял осиное гнездо и опасается втягивать в эти дела коллег. Я надеялась на первое, но объективных причин тому не находила. Вся контора, за исключением Зои, находилась у него в подчинении, так с чего бы опасаться ребят?
— Простите, вы к кому? — заметив со мной маленького ребенка, тут же насторожился один из сотрудников охранного агентства. Ну да, мнительный тип обнаружил инородный объект. Учитывая, что ему, по виду, едва перевалило за двадцать, скорее всего, для него так оно и есть.
— К Гордееву, к кому ж еще девицы с детьми ходят? — поинтересовалась, откровенно наслаждаясь реакцией парней. Вы уж простите, но в декрете не так много развлечений!
Помещение они арендовали небольшое, но на штат из четырех человек хватало. Ванька рассказывал, что в случае необходимости они добирали знакомых по найму, а официально руководили только двумя охранниками, коих я в тот момент лицезрела. Оба были очень молодыми и явно еще не охладевшими к своей работе.
— Саф, — высунулся из кабинета Ванька и поманил меня к себе.
Алешка обернулся на знакомый голос, дернул рукой и заехал мне по носу.
— Лешенька, сколько раз я говорила, что маму царапать нельзя, а не то папу посадят? — кисло поинтересовалась я у ребенка. Не в силах ответить мне так же язвительно, сын пропел что-то на диалекте, понятном одному ему.
Со стороны подчиненных Ваньки раздались сдавленные смешки.
— Ребят, будете возвращаться, захватите мне что-нибудь пожевать, — попросил «начальник» и посторонился, пропуская нас с Алексеем в кабинет.
Места было немного. Квадратов на двенадцать, но то, с какой гордостью Гордеев-младший оглядывал свои владения, искупало все их недостатки. Несмотря на аскетику обстановки, в кабинете было уютно. Стол, огромный шкаф, кресло для посетителей, тумбочка с большим цветком и диван. Обследовав последний, я направилась к креслу. Ванька снимал квартиру вместе с одним из двух подчиненных, и по этой причине вряд ли водил девиц домой. Будь я начальницей, ни за что бы не захотела, чтобы сотрудники знали, с кем, как и когда я сплю. Короче, на таком фоне диван выглядел более чем подозрительно, и, будучи собой, да еще с ребенком, сесть на него я не решилась.
Прикинув высоту стола и количество опасностей на квадратный метр, я решила, что можно выпустить сына из кенгуру. Стадию ловли лбом всех имеющихся углов мы пошли пару недель назад и теперь, вроде бы, передвигались, ничему не угрожая. А ребенку явно наскучило сидеть в переноске. Но, конечно, я Алешку недооценила: стоило сыну оказаться на свободе, как он решительно направился к цветку на тумбочке и потянулся, намереваясь стянуть тот на пол.
— Вот как с тобой появляться в приличном обществе? — застонала я в голос. — Ребенок, ты уверен, что ты Новийский?
Ванька рассмеялся:
— Этот вопрос скорее к тебе, — справедливо заметил он.
Алешка, который являлся настолько подробной копией Сергея, что даже свекрови не к чему было придраться, окинул меня явно подозрительным взглядом. Правильно, никакой он не Новийский. Самый что ни на есть Сафронов!
— Хочешь чего-нибудь? Ром, виски, коньяк, водка, — пошутил. – Но чай и кофе тоже имеются.
— Кофе, — милостиво согласилась.
Пока Ванька готовил мой заказ, я возилась с Алексеем. Пыталась пристроить ребенка так, чтобы никто не пострадал. Тот, разумеется, был недоволен ограничением на перемещения и пытался возмущаться.
— Ну а что делать, если ты маленький варвар? — спросила я у Алешки.
Тот что-то залопотал.
— По-моему, он только что рассказал тебе, что думает по поводу твоих обзывательств, — усмехнулся Гордеев. — Парень, я прав? — уточнил он у моего сына.
Тот в ответ снова выдал одному ему ведомую тираду.
— Думаешь? — дослушав до конца речь сына, поинтересовалась у того, с кем можно говорить на одном языке.
— Он сказал «баяй». По-моему, это «варвар», — пояснил Ванька. — Поздравляю, первое слово твоего ребенка — ругательство. Но могло быть и хуже, — утешил Гордеев и поставил передо мной дымящуюся чашечку кофе. Пахло обалденно.
Я даже возмущение растеряла.
— Вот это да, — поднесла я к носу чашку.
— Хороший кофе настраивает людей на мирный лад, — скромно подметил Ванька, обозначая, что идея задабривать посетителей таким образом принадлежит ему одному.
— Тогда тебе стоит поспешить с рассказом, — помрачнев, перешла я к сути визита.
Ванька замялся, но все же нехотя полез в стол, и я заранее распрощалась с остатками хорошего настроения.
— После сначала я решил последить за Петром. Куда ходит, что делает с кем встречается. Узнать расписание рейсов оказалось совсем несложно, он и не думал скрываться. Поначалу ничего интересного.
