Журавли, синицы полностью

О, она понимала зачем! Ей хотелось доказать себе, что она могла быть сексуальной, женственной, привлекательной. Фотографии хранились здесь, в галерее, и она могла в любой момент открыть их и полюбоваться собой, когда в голову приходили дурные мысли.

Никто и не смел даже думать что-то взять у нее… Никто не смел ее шантажировать… И вдруг такое случилось! Саша нагло украл телефон и скачал фотографию… Роза невольно сморщилась, представляя, что еще он мог сделать с этим снимком.

«Нужно избавиться от них», – с сожалением вздохнула девушка.

Она выбрала все интимные фото и бросила их в корзину. Вышло оповещение – фотографии удалены. Серебрянникова снова напряженно вздохнула, понимая, что не избавилась от главной проблемы. От Саши.

«Почему он так поступил?» – задалась она вопросом, но не смогла найти на него убедительного ответа.

Александр Козлов всегда был таким. С девятого класса, когда Роза перевелась в школу, где он учился. Все были дружелюбны с ней, кроме него. Он сразу невзлюбил новенькую, стал настраивать против нее других учеников, подшучивать над ней, отпускать нелестные комментарии по поводу ее параметров: слишком низкая, слишком плоская, слишком большеглазая, слишком красноволосая… Слишком.

В сердце больно защемило. Саша вырос. Стал намного выше и сильнее, а черты его лица преобразились в мужественные, не лишенные утонченности: пухлые, но симметричные губы, горящие глаза, широкие твердые скулы… Однако внутри он остался таким же жестоким, неоправданно жестоким мальчишкой, который просто ее ненавидел. И эта ненависть, презрение и осознание собственной власти над ней убивало все очаровывавшее, что было в нем.

Вика, опустив крышку фортепиано, расслабила плечи и шею и разлеглась на кровати. Девушка посмотрела на свои ладони, которые болели после многочасовой игры перед предстоявшим поступлением.

«Осталось чуть больше месяца», – подумала она, пока рассматривала портрет, висевший у изголовья еще не остывшего инструмента.

Седовласый мужчина с пронзительными ярко-небесными глазами улыбался ей и успокаивал разбушевавшиеся мысли.

Достаточно отдохнув, Вика убрала ноты, которые были разбросаны, словно домино, на верхней крышке фортепиано, и отправилась на поиски достойных компаньонов.

– Папа, – девушка, зайдя в кабинет в левом крыле дома, игриво поприветствовала Игоря Вячеславовича, – может, сходим в ресторан? Я проголодалась. – Она растворилась в непритязательной улыбке, ловя главу семейства с поличным за поздним рабочим процессом.

– Я занят, Викуль. – Печатая на клавиатуре, мужчина мельком взглянул на дочь и душевно улыбнулся ей в ответ. – Предложи друзьям.

Вика скорчила грустную мину, постукивая розовыми ноготками по деревянной раме двери.

– Все мои друзья сейчас учатся.

– Я правда занят. Мне нужно ответить на письма и созвониться с некоторыми партнерами, договориться о завтрашней встрече, – заявил мужчина, не отрываясь от работы. – Давай на выходных.

– На выходных ты поедешь играть с Алексеем Анатольевичем в гольф, – наигранно обидчиво пробурчала Вика и вышла из кабинета с высоко поднятой головой.

В это время в холле первого этажа, в открытой гостиной, сидела Любовь Егоровна. Она хаотично перебирала в ноутбуке последние предложения рынка, неспешно наслаждаясь только поданным кофе.

– Мама, – ласково позвала ее Вика, встав у лестницы.

Услышав голос дочери, Любовь Егоровна перевела на нее взгляд, окутанный деловыми размышлениями, прислушиваясь к ее словам:

– Не составишь компанию в нашу любимую «Чайку»?

– Я работаю, милая, – увлеченно ответила ей мама, уставившись обратно в экран телефона, который все это время она держала в руке:

– Вы с папой работаете весь день и целый вечер, – театрально возмутилась Вика, надув для пущего эффекта и так большие губы.

– Ты же знаешь, Викусь, каждая сделка у меня на счету. Давай позже, – улыбнулась ей мама и снова уткнулась в монитор ноутбука.

Девушка вернулась к своей комнате и зашла в дверь напротив, прежде постучавшись.

– Мои любимые младшенькие, – она, присев между двумя блондинами, которые играли в приставку и не могли оторвать взгляды от панорамного телевизора, вовлеченно предложила, – можно к вам присоединиться?

– Прости, сестренка, – скупо ответил один.

– Но третий лишний, – безынтересно подхватил другой.

– Какие же вы зануды! – Она подыграла им, сощурившись. – Вообще-то я ваша сестра. И, более того, старшая. И когда вы были маленькими…

– Все-все, – развел руками Олег, пока Гриша ставил игру на паузу. – Я достаю третий геймпад.

– Так-то лучше. – Она любя поцеловала их в щеки, но парней перекосило, будто от лимона.

– Лучше бы ты эти манипуляции на своих ухажерах использовала, – потирая щеку, возмутился Олег и протянул сестре подключенный джойстик.

– Для них у меня припасены другие козыри, – ответила она загадочно.

– Во что будем играть? – нетерпеливо спросил Гриша.

Раздался звонок телефона.

– Может, лучше пусть она займется своими поклонниками? – негодовал Олег.

Вика, шутливо цокнув, поднялась.