– Для тебя это не просто хобби, – задумчиво произнесла Роза.
Андрей сделал большой глоток горького кофе.
– Не хочу показаться панком, но учеба явно не для меня, – свободно заявил он, покрутив в ловких пальцах конфету. – Хочу играть… Для счастливой жизни этого вполне достаточно.
Девушка промолчала, рассматривая, как пигмент черного чайного пакетика окрасил прозрачное дно чашки темным насыщенным туманом.
– Это смело. В наше время, – прервала она тишину.
– Скорее всего. – Музыкант взглянул в зеркальный потолок над ними, на маленькую фигуру девушки, скромно сидевшую на краю дивана. – Хочу стать знаменитой рок-звездой. Потом напишу автобиографию, чтобы другие поняли, что мечты безграничны и исполнимы.
Роза, медленно расплывшаяся в улыбке, обхватила руку парня, проваливаясь в глубокий океан его бездонных глаз…
– И умереть в двадцать семь? Как Курт Кобейн? – шутливо предположила она, положив голову на его плечо.
– Необязательно, – рассуждал он всерьез, поглаживая ее ладонь. – Ну а ты?
– Что я? – без желания промычала Роза.
– Твои планы на будущее? – уточнил вопрос барабанщик.
– Смотаться отсюда, и подальше, – выдала девушка сразу.
– Звучит веско, – поразмыслив, ожидаемо ответил Андрей.
– Мне надоел этот город. Мне надоели родители. Я понимаю, что не смогу ничего здесь достичь. Мне нужны свобода и право выбора. – Она, отпрянув от руки барабанщика, выпрямилась, говоря чуть смелее и увереннее.
– Родители тебе их не дают? – удивленно спросил парень.
– Дают, но это не то, – с сомнением сказала Роза. – Здесь я всегда боюсь их подвести. Сделать что-то не так.
– Мне кажется, так у всех детей, – поддержал ее Андрей.
– Поэтому я и хочу уехать.
– Тебе все равно, что будет дальше? – полюбопытствовал он.
– Пока не знаю, – сказала она с пониманием, что говорила об этом впервые вслух. – Нужно закончить учебу. А потом поеду куда глаза глядят… Вряд ли буду работать по образованию. Честно, даже не знаю, зачем на экономический поступила… – Хмыкнув, она удрученно добавила: – Может, устроюсь в какой-нибудь журнал и смогу путешествовать…
Андрей, незаметно коснувшись ее красных волос, погладил их.
– Думаю, у тебя все получится, – воодушевленно сказал он. – Бунтарка, да с такими волосами.
– На самом деле, – девушка натужно выдохнула, – я трусиха. Большая трусиха. А цвет волос, – она окинула скептическим взглядом свои локоны, будто они были чужими, – это нелепая фикция. Я покрасилась специально, чтобы что-то поменялось… Но, похоже, это не работает, – уныло пробурчала она.
– Уверена? – Он повернулся к ней и наклонился ближе.
Роза, облизнув губы, совершенно невинно поджала их.
– Ты необычная девушка. Пускай пока только цветом волос. Ты еще проявишь себя. Это точно, – подбодрил ее Андрей.
– Спасибо, – кротко произнесла она и благодарно погладила его по ладони. – У тебя столько татуировок, – искренне встрепенувшись при виде замысловатых рисунков на руках парня, заметила Роза.
Андрей выглядел очень худым, и его излишняя худоба не соотносилась с его высоким ростом. Она рассматривала подкачанные руки музыканта, прикрытые лишь рукавами футболки, украшенные рисунками, которые несли непростой смысл: орел, рассекающий неприступную небесную высь, красная роза, обвивающая запястье, длинная цепь, окольцовывающая правое плечо, и, конечно, цитата на незнакомом ей языке, пронзающая предплечье.
– Признаться, я не люблю татуировки, но на твоих руках они выглядят потрясающе, – эмоционально проронила Роза, отчего ее щеки мгновенно налились румянцем, когда она осознала свои мысли, случайно слетевшие с непокорного языка.
– Мне приятно это слышать, – сердечно ответил Андрей, наблюдая за тем, как смущение захлестнуло девушку с головой.
– Что они означают? – поинтересовалась она, проводя холодными кончиками пальцев по горевшим щекам.
– Орел, – он слегка поднял рукав футболки, чтобы показать плечо, – сила духа, собранность, воля и целеустремленность, чего мне не хватало на первых концертах. Когда выступил действительно достойно, то наколол его. Помню, мама тогда мне дала здорового подзатыльника, – погружаясь в воспоминания, упоенно рассказывал он. – Роза, – он протянул руку вперед, демонстрируя ярко-алый цветок, – как напоминание о том, что жизнь прекрасна, несмотря на свои шипы, а цепь, – он поднял другой рукав футболки, указывая на очередное тату, – противоположное утверждение розе: на своем пути я встречу немало трудностей, и все их нужно преодолеть. И цитата, – он вытянул другую руку, исписанную витиеватым текстом, – «
Роза тихо улыбнулась, касаясь его кисти.
– Просто цитата классная, – заключил он, внимательно наблюдая, как девушка аккуратно убрала пальцы от его руки. Он, опустив рукава, продолжил пить кофе. – В принципе, все. Больше пока нет.
Застыв в моменте, молча изучая манившие глаза друг друга, они пропускали мимо ушей шумные разговоры проходивших рядом людей и вой разыгранных инструментов, музыка которых глухой какофонией доносилась из закрытых классов.
