Все уселись за стол. Розе и Саше достались места напротив друг друга. Усаживаясь, она невзначай посмотрела на парня, но, когда их взгляды пересеклись, опустила голову. Козлов же не отводил взгляда, полного наслаждения, позволяя себе досконально рассмотреть ее.
Еще раз пройдясь пытливым взглядом по ее телу и мысленно улыбнувшись, он легким движением постелил салфетку на колени, переключаясь на начатый отцом разговор.
Роза, ощущая, как ее живот скрутило в тугой узел от непрошеного смятения, не прикоснулась к аппетитной закуске, пока другие весьма охотно ели.
– Может, попросить подать что-нибудь другое? – великодушно предложила Вика шепотом подруге, касаясь ее коленки, в то время как взрослые обсуждали последние новости бизнес-сферы.
– Я не голодна, – слегка покачала головой Серебрянникова.
Вика выпрямилась, убирая руку с ее ноги. Она поймала заинтригованный взгляд Вадима, который был направлен на них в упор. В ответ Никольская повернулась к братьям и спросила у них о предстоявших соревнованиях по командному теннису.
– Роза, – обратился к девушке Алексей Анатольевич, замечая, как та сидела скромно в окружении разговорчивых гостей. – Как ваша работа в журнале? – вдруг живо поинтересовался он, отмечая, что его сын не сводил глаз со своей однокурсницы.
– Мм… – она, отложив вилку на стол, ненароком провела пальцами по стянутой волнением шее, – успешно.
– Как вам задания? Вы в штате? – спросил он, пока официант в безукоризненно белых перчатках разливал сладко звучавшее вино по полупустым бокалам.
– У меня ставка внештатного корреспондента. Из последнего… – Роза мило захихикала, отчего Саша расслабил скулы и прислушался к разговору с искренним вниманием, – я сходила на излишне современную интерпретацию «Золушки» в кукольном театре. Не поймите неправильно, но… – помедлила она с продолжением, заправляя вырвавшийся из прически локон за ухо. Это был настолько естественный жест, что им она привлекла равнодушного к ней Вадима, – в историях для детей распутные женщины смотрятся, мягко говоря, неуместно и вульгарно.
В холле повисла тишина, настолько тотальная, что, если бы кому-то пришло в голову уронить швейную иглу, она бы поразила пол кристальным звоном и незамедлительно обратила внимание присутствующих на себя. Роза, встретившись с недоуменными взглядами окружающих, поджала губы, подумав, что рассказанное ею показалось всем сущей глупостью.
– Вы за традиционные ценности? – уточнил Алексей Анатольевич, одарив девушку снисходительной улыбкой.
– Я за честность. За компромисс и благородные поступки. За любовь и взаимовыручку, – простодушно пояснила Роза, выдерживая его тяжелый, разбиравший ее на части взор. – Чтобы мужчины оставались мужчинами, а женщины – женщинами.
– Вы наверняка много читаете, – продолжал любопытствовать Алексей Анатольевич. – Какие ваши любимые авторы?
– Эрнест Хемингуэй, Франсуаза Саган, Оскар Уайльд… – увлеченно перечисляла она.
– А из отечественных? – безобидно прервал он ее.
– Михаил Лермонтов, – заключила односложно Серебрянникова.
Алексей Анатольевич, одобрительно покачав головой, вернулся к приему пищи. Выдержав вежливую паузу, старшие заговорили о другом. Саша уловил, как вальяжно отец, взяв бокал, сделал глоток вина. Он, вновь взглянув на Розу, незаметно усмехнулся.
Вадим, не привлекая внимания, вытащил телефон и быстро написал сообщение. Саша прислушался к отцу, рассказывавшему об очередном приложении, которое изменит жизнь большинства обывателей. Когда разговор окрасился заманчивыми подробностями, в пиджаке младшего Козлова просигналил айфон. Он нехотя достал его из внутреннего кармана одежды и проверил сообщение.
Вадим:
В комнате садневшим дребезжанием раздался звон упавших столовых приборов, и удивленные взоры гостей устремились на Сашу. Но, поняв, что ничего серьезного не произошло, собеседники возобновили беседу о новых поставках предприятия Льдовой.
Младший Козлов, сжав телефон в руке, непроизвольно нахмурил брови и напряг скулы. Оставив без внимания последовавший разговор семей, он кинул гневный взгляд на задумавшуюся Розу и перевел его на Вадима. Тот равнодушно поглощал горячее блюдо.
Вика все это время настороженно за ними наблюдала, и, как только ее друг резко изменился в настроении, она тихо позвала Льдова по имени:
– Вадим, пойдем прогуляемся.
– Как скажешь, Виктория, – с радостью согласился он, поднявшись.
Никольская прошла в дальний коридор первая, за ней самодовольно скрылся Вадим.
– Извините, – обронил младший Козлов и, встав из-за стола, вышел в другую часть помещения, где скрылись Вика и Вадим.
Серебрянникова, несогласно проводив его и взвесив все «за» и «против», не сразу, но встала и направилась вслед за молодыми людьми.
Открытый бар, куда последовали парни и девушки, пустовал. В приглушенном свете за стойкой одинокий бармен протирал начищенные до блеска тумблеры и бокалы, слушая джазовые треки в современной обработке.
Вика непринужденно прошла к нему и, не присаживаясь на высокий стул, спросила дружелюбно:
