– Музыкант, – торжествующе ответила Никольская, не раскрывая всех карт.
– Студент? – недоверчиво предположил Льдов.
Катившийся шар быстро скрылся в лузе.
– Не совсем, Антон повышает квалификацию в консерватории, в которую я поступаю.
– Всегда думал, что тебе нравятся программисты, – скривив губы, сказал Вадим.
– Я предпочитаю встречаться с джентльменами, – едва заметно подтянув спавшую с плеча бретельку, заявила Вика, – которые не пользуются девушками, а ведут себя с ними достойно.
– Надо же, – он выпрямился, бросая бесчувственно, – ты стала брать планку выше. Сообщишь, когда будешь ложиться в одну кровать со стариками.
Никольская застыла, будто окаменев.
– Это было грубо, Вадим, – сухо сказала она.
– Прости, – он не скрывал безжалостной насмешки. – Видимо, Саша единственный малолетка в твоей коллекции.
Козлов стиснул зубы, напрягая челюсть. Он пытался совладать с собственными эмоциями, то сжимая, то разжимая пальцы. Его движения были неестественно скованными и рваными, будто это не Вика выдерживала поражение в игре, а он.
– Мои отношения, что прошлые, что настоящие, тебя не касаются, – задрав подбородок, гордо процедила Никольская, подойдя к Вадиму почти вплотную.
Услышав ее довод, Льдов приторно расплылся в оскале.
– Хочешь обсуждать чье-то грязное белье, тогда избавь меня от этого или, по крайней мере, перестань повторяться, – заключила Вика, пересиливая буйство обжигающих чувств, которые стремились вырваться из нее и извергнуться на высокого безобразного наглеца проклятьем. – Будь добр закончить игру.
Роза впервые видела подругу такой: достойно сдерживающей пыл, с высоко поднимающейся грудью. Казалось, еще немного, и Никольская ударит острым углом туфель между ног надоедливому прилипале.
– Лучше бы ты была глупой куклой, – ломко произнес он, и взгляд Вики, полный справедливого гнева, окрасился смутным оттенком сомнения.
Вадим свободно прошел мимо нее и, выбрав удобный ракурс, стукнул шар кончиком кия. Тот мягко упал в лузу.
– Роза, тебе нравится Саша? – прямо спросил парень.
Та застыла с приоткрытым ртом, не зная, как ответить.
– Думаешь… – Он уступил место Никольской, слабо сосредоточенной на своем ходе.
Льдов встал напротив Розы и всмотрелся в ее затуманенные глаза, безмолвно допытываясь ее сокровенной правды.
– Тебя это не касается, Вадим, – сквозь сомкнутые зубы прорычал Саша.
– Предсказуемо. – Светловолосый парень указал кием сначала на Серебрянникову, а потом на Козлова.
– Твоя очередь, – черство сказала Вика, привлекая внимание Вадима.
Тот, вернувшись к игре, непринужденно забил еще один шар.
– Если ты захочешь с ним встречаться, Роза, – Льдов говорил вполне серьезно, без усмешки и злого умысла, – знай: Саша психопат.
– Заткнись, – выпалил Козлов, почти крича.
Никольская прижала кий к груди, безмолвно уставившись на друга. Ее испуганное лицо заставило его усмирить собственный пыл.
– Он разрушил весь дом, обидел Вику, а еще… – Пожевав щеки, Льдов выдал прохладно: – Его отец избивал в детстве, мать сбежала, и неизвестно, жива она или нет, – повысил голос Вадим, сдерживая давший о себе знать беспощадный гнев.
Воцарилась тишина. Было слышно лишь отрывками торопливое дыхание Саши и доносившиеся из зала веселые голоса родителей.
– Он не просто вспыльчивый, – продолжил тише Вадим, покрывая словами и взором, будто наледью, хрупкую фигуру растерянной девушки. – Если ты заденешь его, он сделает все возможное, чтобы ты почувствовала себя гораздо хуже, – грустно и в то же время колко сказал парень и взглянул на горевшего от злости Козлова… – Так, Александр?
Льдов забил последний шар и вытянулся, оглядывая каждого присутствовавшего в баре с презрением, будто вынося всем им негласный вердикт.
– Finita la commedia. – Он, швырнув кий на игровой стол, подхватил пиджак и беспечно вышел в общий зал, где сидели родители.
Вика сжимала кий в руках, смотря в пол. По ее бархатной светлой коже, вдоль напряженной переносицы и надутых губ пролегли едва различимые морщинки. Она надавила пальцами на крепкий кий, пытаясь не заплакать.
От ее переживаний внутри Саши все переворачивалось. Воспоминания возвращались с душераздирающей действительностью. Руки вздрогнули от былых ощущений разбитого стекла в изрезанных ладонях…
Козлова передернуло, и он со всей силой толкнул ногой рядом стоявший стул, с грохотом опрокинув его на пол. Вика, отложив инструмент, расправила плечи и, ведя бедрами, как и раньше, поспешила выйти из бара.
– Вик… – поспешно кинул Козлов вслед девушке, но та, не став оборачиваться, скрылась в коридоре.
Парень, задыхаясь, забылся в пустоте.
Роза, чувствуя себя не в своей тарелке, бросала судорожный взгляд то в зал, где общались семьи, то на Сашу. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди и умчаться далеко от этого места. От выпитого алкоголя у нее кружилась голова.
– Пожалуйста, извините моих друзей… – обратилась Серебрянникова к бармену, но тот ее бестактно перебил.
