Не успела девушка обернуться, как уперлась боком в высокого и крепкого человека. Застигнутая врасплох, она столкнулась с цепким взглядом ледяных карих глаз.
Осознав, кто предстал перед ней, она демонстративно закатила глаза.
– Здравствуй, Виктория, – поприветствовал девушку Вадим.
Сегодня блондинистые волосы парня были слегка взъерошены, а крепкое, пускай и худое, тело обтягивала черная плотная футболка.
– Знала бы, что ты здесь, не пришла бы, – сдержанно ответила Никольская, продолжая стоять близко к парню.
– Неужто я настолько плох? – склоняясь над ней, спросил он тоном, от которого кровь стыла в жилах. – Раньше ты находила любую возможность, чтобы остаться со мной наедине.
– Я хочу пройти, – почти раздраженно возразила Вика, чувствуя мороз, шедший от его фигуры.
– Мне не понравился твой Антон, – сказал нарочито оскорбленно парень, не обращая внимания на разозленный вид девушки. – Ему явно от тебя что-то нужно.
– Не приравнивай других парней к себе, – уязвленно возмутилась она.
Вадим сделал еще один уверенный шаг вперед и произнес внушительно:
– Пока то, что я сделал, несравнимо.
Почувствовав его ледяные руки по обе стороны от себя, девушка, инстинктивно оттолкнув Льдова, шлепнула его по щеке.
Тот зло улыбнулся, потирая обожженную пощечиной кожу. Вика одновременно рассерженно и обидчиво смотрела на него. Она непроизвольно надула губы, отчего те казались еще больше.
– Злись, Виктория, – хладнокровно констатировал парень, потирая вспыхнувшую скулу, – но именно со мной ты впервые поцеловалась, и именно я лишил тебя девственности.
Никольская смотрела в напоминавшие колкие льдинки, надменные глаза. Швы на еще не зажившей ране вновь расходились. Мысленно она возвращалась в прошлое, в тот самый день, когда они остались вдвоем в ее комнате.
Они мило разговаривали о своем, а потом он поцеловал ее. В тот раз она позволила ему зайти дальше: он раздел ее полностью, и его еще небольшие прямые губы и ловкие руки ласкали ее натянутое, словно струны фортепиано, тело…
– Я сама этого хотела, – Вика гордо улыбнулась ему, противостоя обманчивому желанию провалиться в черноту его зрачков, – а сейчас уже нет. Знаешь… в отличие от тебя, у Антона получится закончить начатое.
Вмиг самодовольная улыбка парня сползла в злой растянутый оскал.
– Ты мне надоел, Вадим, – выпрямившись, почти бесчувственно дала понять ему она. – Отныне я запрещаю тебе подходить ко мне и тем более прикасаться. – Она продолжила более властно, словно палач, готовившийся нанести роковой удар заостренным мечом. – Ты не более чем навозный жук, по жизни волочащий за собой все свои нечистоты. Твои озлобленность и жестокость сыграют с тобой злую шутку. Не сомневайся.
Она, окинув его пренебрежительным взглядом, прошла мимо.
Бродя среди людей и пытаясь сохранить равновесие на роликах, Никольская не различала едва видимые в темноте лица и пропускала мимо ушей приглашение знакомых девушек и парней присоединиться к их безудержному веселью…
Наконец Саша, догнав Рустама и Пашу, рывком остановил их. Подхватив резко Розу за бедра, он опустил ее рядом с собой.
– Принц спустил свою принцессу с башни? – спросили почти разом приятели.
– И защитил ее от двух приставучих драконов, – усмехнувшись, Саша взял Серебрянникову за локоть. – Я уже накатался, пошли проветримся.
Не возражая, девушка последовала за ним.
Оставив ролики под скамейкой, они направились к выходу, но вдруг перед ними возник Вадим.
– Уже уходите? – спросил он, перекидывая жаливший, подобно льду, взгляд с Розы на Козлова и снова на девушку.
– Типа того. – Вытянувшись, Саша посмотрел на парня сверху вниз. – Отойди, – приказав, он указал рукой проходить дальше.
– Вы теперь встречаетесь? – с кислой ухмылкой задал вопрос Вадим.
– Да, – быстро ответила та, взяв Козлова за руку.
– А ты ей рассказал, что произошло четыре года назад? – нескромно напомнил Вадим Саше. – Помнишь, Роза, как ты внимательно разглядывала мое лицо? Тебе что-то показалось в нем отталкивающим?
В достаточно хорошо освещенном проходе стали заметны едва различимые полоски вдоль его щек, подбородка, лба, которые в прошлый раз девушка плохо рассмотрела.
– Не рассказывал ли Александр тебе, как врачам приходилось собирать по кускам мое лицо?
Вадим напряг свое тело, походя на башню, которая не расколется ни при каких обстоятельствах, даже под ударом врага. Но в Саше ярости было куда больше.
Козлов пылал, трясся и готов был врезать неприятелю. Он сжал кулаки до выступавших фаланг и трясущихся локтей. Парень напряг мышцы настолько сильно, что под непробиваемой кожей вздулись вены. На переносице появилась четко различимая морщина гнева, напоминавшая разлом тектонических плит.
– Поинтересуйся как-нибудь на досуге, когда будете ездить в его шикарной тачке и есть картошку из забегаловки, – почти шепотом проговорил Вадим и, брезгливо обойдя их, вернулся в спортивный зал.
Саша молниеносно обернулся, скулы на его лице напряглись лишь жестче. Розе показалось, что еще необратимое мгновение – и ему бы свело челюсть.
– Пойдем. – Она, аккуратно взяв парня за руку, повела его на улицу.
