– Вызовешь такси, когда захочешь поехать домой, – монотонно сообщил он и положил на тумбу несколько купюр. – Наш дворецкий тебя проводит.
– Но у меня есть деньги, – тихо возразила она и скептически посмотрела на тысячерублевые купюры.
– Весь дом в твоем распоряжении, – пресно произнес он, с натяжкой приподнимая уголки губ. – Повар сегодня до двенадцати, так что успей заказать себе вкусный завтрак. – Он страстно поцеловал ее в руку. – Прости, что так бросаю прямо с утра.
– Все хорошо, – покачала головой Роза, чувствуя лихорадочные мурашки по коже от простого поцелуя в тыльную сторону ладони. – Главное, будь осторожен. Напиши, как вернешься.
– Обязательно, – неохотно пообещал он.
Когда Козлов ушел, Серебрянникова легла обратно и уснула так легко, словно никакого странного разговора и не было.
Вика вышла из заполненной аудитории, громко хлопнув дверью. Решив не задерживаться в стенах будущего вуза, она поспешила на улицу. Проверив расписание предстоявших встреч с репетитором, она в который раз ужаснулась – главный экзамен предстоял на неделе!
Когда она вернулась домой, то застала на лестничной площадке близнецов, проводивших школьные каникулы бездельничая. Они все это время с юношеским нетерпением ждали сестру.
– Выглядишь не очень, – встретил Вику такими словами Гриша, спускаясь со второго этажа.
Олег сонно плелся за братом.
– Как экзамен? – продолжил целеустремленно допытываться юноша.
– Отлично. – Вика выдавила из себя слабое подобие улыбки. Она вновь потерла пальцы нывших рук, которые словно сковало цементом. – Сольфеджио всегда давалось мне легко.
– Мы и не сомневались, – из столовой вышла мама Вики. Благоухавшая, она встретила дочь щедрыми объятиями и поцелуями. – Осталось совсем немного, – сладко протянула Любовь Егоровна, убирая лишние пряди с хорошенького лица дочери и поглаживая ее по еще круглым, как у малыша, щекам, – а потом все вместе отдохнем в горах, подальше от всей этой суеты. Покатаемся на лыжах, покупаемся в горячих источниках…
– Хорошая идея. Пойду вздремну перед встречей с репетитором, – ответила безразлично девушка и поплелась наверх мимо двух пытливых близнецов.
Те тревожно переглянулись, но воздержались от излишних вопросов.
– С ней явно что-то не так, – громко прошептал Гриша, когда скованная фигура сестры скрылась за аркой.
– Ты будто мои мысли читаешь, – поддержал его догадку Олег, сложив тощие руки на груди. – Она стала играть по семь часов вместо пяти, а еще она ни о чем, кроме фортепиано, не может думать.
– У меня уже от ее Баха голова раскалывается, – заныл мученически Гриша. – Маньячка.
– Мне кажется, я уже сам могу его сыграть с закрытыми глазами. – Олег выставил руки вперед, изображая монстра Франкенштейна, который пытался играть на воображаемых клавишах чужеродными пальцами.
– Она всего лишь волнуется, мальчики, – аккуратно вмешалась Любовь Егоровна в их нескончаемое обсуждение. – Для нее это очень важно. У вашей сестры есть мечта, и она хочет реализовать ее. Поддержите Вику, – закончила она, направляясь к разрывавшемуся от напористых звонков телефону.
Гриша протестующе закатил глаза, а Олег лишь заговорщически улыбнулся.
– А мы что делаем? – воскликнул обидчиво первый и поднялся с братом на второй этаж…
Вика, войдя в свою комнату, закрыла дверь на замок и упала на безразмерную кровать, расплываясь среди теплых мягких тканей.
Внезапно зазвонил телефон. Никольская, резко приподнявшись, достала его из сумки. Сердце в ее груди забилось чаще.
– Привет, – ответила на звонок девушка уже бодрее, ощущая внутри живота порхавших бабочек.
– Привет, ангел, – на притягательных низах поздоровался Антон, и по ее телу разлились ласковые волны трепета. – Я не вовремя, наверное, выходной все-таки, ты с семьей…
– Ничего, – отмахнулась Вика, поднявшись с кровати и зашагав вдоль комнаты, изредка поглядывая в окно, за которым царил конец октября, – для тебя у меня всегда найдется свободное время.
– Я бы хотел спросить тебя кое о чем, – прошептал он тягуче.
– Что-то случилось? – поинтересовалась она, засунув свободную руку в карман джинсов.
– У меня небольшие проблемы. – Он ненадолго замолчал. – Даже как-то неловко тебя просить… Ты же недавно окончила школу, может, у тебя нет возможности.
– Если ты о деньгах, то они у меня есть, – поспешила опровергнуть его домысел девушка.
– Мне все равно неловко, – неохотно протестовал Антон, тяжело вздыхая. – Зря я все это затеял. Забудь.
Вике показалось, что его голос неподвластно дрожал.
– Антон, чем я могу помочь тебе? – спросила деликатно она и прикусила пересохший уголок нижней губы.
– У меня есть небольшой долг, – начал он и продолжил уже уверенно: – Мне нужно двести тысяч. На время. Пока я не получил зарплату.
– Хм, – пианистка задумалась, – думаю, что у меня найдутся такие деньги.
– Ты уверена? – обеспокоенно переспросил мужчина. – Если ты чувствуешь, что ты не в силах…
– Нет, все отлично, – она натянуто улыбнулась. – Я не подвожу людей, которые мне нравятся.
– Так я тебе все же нравлюсь, – подметил Антон, растянув сладкозвучным голосом последние буквы, будто их пробуя.
