– Прошу. – Парень перегородил ей дорогу и, стянув с себя маску сильного и смелого, продолжил более естественным, хотя и не лишенным притягательности трескучим голосом. – Я ищу ее, и вы последний человек, который видел мою маму тем утром, когда она пропала. Пожалуйста, вы единственная, кто может мне помочь.
Женщина помрачнела, замерев на месте и не давая ответа.
– Вы же верите в бога, в справедливость, в доброту… – Парень слегка улыбнулся. – Тогда помогите мне узнать правду о ней.
Марина оглянулась по сторонам и направилась к реке, мирно журчащей недалеко от церкви.
– Идемте, – пересиливая себя, согласилась она, шагая к одинокой лавочке на берегу еще не замерзшей реки.
Саша последовал за ней.
– Полина часто заходила к нам, – начала женщина, присаживаясь на холодную деревянную поверхность. – Помогала по воскресеньям. Обычно все богатые просто жертвуют большие деньги и строят церкви, а она действительно верила, – рассуждала светло Марина. – Не в бога, конечно, – пояснила она, кинув ни к чему не обязывавший смешок.
Саша внимательно ее слушал, стараясь не упустить ни одной детали из уст рассказчицы.
– Думаю, ей нужно было прощение, – предположила женщина.
– Прощение? – задумался парень, вспоминая спорные факты, собранные отцом.
– Она говорила, правда, без подробностей, что натворила много разных дел, и твердила без умолку, что всю жизнь будет за них расплачиваться. – Марина прошлась грустным взглядом по мерцавшей глади реки. – Не знаю насчет ее грехов, но человек она была хороший. Трудолюбивая, милосердная. Прихожане ее любили. Особенно дети, – вспоминала женщина с легкой улыбкой на губах.
Вдалеке, в бескрайнем небе, перелетные птицы стремились стройным клином к заветной земле.
– Вы не знаете, где она может быть? – спросил Саша сухим голосом.
Внутри его жаркой груди разогнавшееся сердце грозилось разбиться вдребезги.
Марина внимательно посмотрела на молодого человека.
– Вы мало на нее похожи, – отметила критично она, слегка наклонив голову. – Разве что издалека… А так, вы будто и не ее сын.
– Могу показать наши совместные фотки, – ответил с усмешкой парень.
– К сожалению, я не знаю, – горько подытожила женщина и тяжко вздохнула.
Саша чувствовал, как проваливался сквозь ветхую скамью в беспроглядную пустоту. Вмиг его живое лицо, переполненное верой в лучшее, спряталось за маской сокрушительного мрака.
– В тот день, когда я в последний раз ее видела, она была чем-то сильно обеспокоена. Она едва сдерживала слезы. Тогда я подумала, что в ее жизни случилось горе. Теперь все становится на свои места… – чуть тише произнесла она. – Она поблагодарила меня за все, и больше мы с ней не виделись, – уже громче добавила женщина.
– Она ничего вам не рассказывала? О своих планах? – не теряя надежды, добивался истины Козлов.
– Нет, – не сразу ответила Марина, скривив губы, – она была загадкой. Да и при церкви не принято говорить о личной жизни, хотя атмосфера и располагает.
Руки Саши слегка задрожали то ли от осеннего утреннего холода, то ли от глубинных скрытых эмоций, которые готовы были в любой момент вырваться и разорвать его в клочья.
– Вы хороший юноша, Александр. – Женщина накрыла его ладони своими, согревая. – Отпустите. Не держите в себе. Жизнь – она такая: в ней случается много плохого и вместе с тем много хорошего. Поставьте свечу за ее здоровье и…
Не дослушав скорое наставление Марины, Саша, смахнув ее обветренные ладони, вскочил со скамьи и направился прочь.
Женщина долго смотрела ему вслед. Когда его силуэт скрылся в конце дороги, она протяжно вздохнула:
– Бедный мальчик…
Андрей мчал на всех парах, крутя бесперебойно колеса велосипеда. Изо рта шел горячий пар, а в объемных наушниках играла знакомая музыка. Парень наслаждался безграничной скоростью и влажным прохладным воздухом, свойственными первым заморозкам. Припарковавшись около продуктового магазина, он пристегнул велосипед и, подпрыгивая, направился в круглосуточный. Однако остановился в дверях, когда заметил сидевшую на скамейке незнакомку.
Он, сняв наушники, прислушался. Та плакала навзрыд, захлебываясь болезненными слезами.
Барабанщик насторожился и, осмотревшись по сторонам смуглых улиц, не спеша подошел к ней.
– Девушка, – он аккуратно обратился к ней. Но та все равно вздрогнула и сжалась только больше, в страхе уставившись на него. – С вами все в порядке?
– Нет, – безразлично отрезала она, вонзившись раскрасневшимся опустошенным взглядом в одну точку. Она продолжала обреченно сжимать пальцами скамейку, дрожа от вечернего холода.
– Наверное, я покажусь назойливым, но я не могу оставить вас тут одну. – Андрей медленно присел рядом с ней. – Вам нужна помощь.
Розовая шубка на ее плече была порвана, и на открытой коже виднелись большая царапина и засохшие пятна крови.
– Ты тоже меня выкинешь из машины за минет, который я откажусь делать? – Она устремила потухший взор на него, растирая размазанную тушь по щекам.
