«Для полёта к Эпсилону Индейца, — продолжал читать Тубанов, — будет использован звездолёт «Теллурис-1», строительство которого было начато 1 августа 1995 года, и который первоначально предполагалось использовать для полёта к звезде Альфа Центавра. Срок старта переносится с 15 марта на 1 февраля 1997 года, в связи с чем строительство звездолёта ведётся максимально ускоренными темпами. Электростатический двигатель звездолёта, оборудованный реактором для преобразования ядерной энергии энергоблоков в электрическую, способен развивать скорость до 0,25 световой, благодаря чему экспедиция должна достичь цели ориентировочно в сентябре-октябре 2041 года. В связи с изменением цели и программы полёта количество жилых кают на борту звездолёта будет сокращено до 20, включая предназначенные для инопланетян, если их представители изъявят желание посетить Землю. В освобождающихся таким образом помещениях звездолёта будут располагаться склад микросхем для монтажа киборгов и склад лазерного и огнестрельного оружия. Доступ экипажа в эти склады будет открываться только в достаточно сложных и критических ситуациях…»
(Ну, это… Какой-то пропускной режим! Не подумал, не так выразился?)
«…Отношения с цивилизацией, обитающей в планетной системе Эпсилона Индейца, должны строиться на основе взаимного доверия и уважения моральных принципов — за исключением, разумеется, того случая, когда цивилизация своими агрессивными действиями способна погубить всё живое на своей или на одной из coceдних планет. В этом случае экспедиция, пользуясь поддержкой прогрессивных сил местной цивилизации, должна принять меры по ликвидации угрозы, по возможности не прибегая к войне. В случае невозможности разрешить конфликт или ликвидировать последствия катастрофы совместными силами экипажа звездолёта и местной цивилизации на Земле будут приняты иные необходимые меры. В случае полной или частичной гибели жизни на планете она должна быть взята под контроль землян.»…»
— Но какие «иные меры»? — не понял Мерционов. — И как «под контроль» — на таком расстоянии?
