С тоненькой шеей в высохшем свитеркея становлюсь решеткой, а не рекой,и наблюдаю, как, не храним никем,ты догораешь радугой корневой.Вижу, как птицы тело твое клюют.Слышу, как звери в бронхах твоих хрипят.Жизнь оставляет пепельный перламутрна домовине раннего октября.Что же мне делать? Щепкой лететь, щегломпрятаться в клетке? Трещиной речевойдождь вызывая, выдумать водоеми заполнять бессильной своей водой?Что же мне делать? Не прогоняй/гони.Не догорай/пожалуйста, догори.Мысленный лес, хранитель, дурак, двойник.Гладкое яблоко с гусеницей внутри.<p>Григорий Медведев</p>Родился в Петрозаводске в 1983 году вырос в Тульской области. По образованию журналист. Лауреат премий «Лицей» и «Звездный билет». Живет в подмосковных Мытищах, работает новостным редактором.
<p>Дом</p>Я просыпаюсь в доме моего прадеда.Редкий русский может так о себе сказать.Я просыпаюсь в доме моего прадеда на рассвете в конце января,в маленьком городе у реки на границе леса с подстепьем,на Красноармейской (бывшей Подьяческой),ведущей к Красной площади (бывшей Нижней Торговой).От нее раскинулись улицы, словно пальцы:как если бы, сидя спиной к реке,ладонь положить на землю.Крепко держали городок в кулакекупцы Нечаевы, Паршины, Грязевы.Девять храмов построили.Прадед не участвовал, сумел увернуться, ломали другие.Болдин какой-то особо усердствовал, по воспоминаниям,Пестерев и Сопронов.Все храмы свели на нет.Потому крестили меня не здесь.Повезли в деревню за тридевять километров,вниз по Советской (бывшей Соборной) и дальше.Тайно, чтобы без неприятностей на работе.Морозно, окна заиндевели, шумит АГВ.Две крохотные комнаты и одна чуть побольше.Как они все здесь умещались? —Прадед, прабабка, четверо их детейда еще родственники-приживалы.После войны им стало свободней, втроем.А позже мой дед, зятем въехав сюда,дом расширил: кухню пристроил, веранду,новые яблони посадил.В доме тепло, за стеной заснеженные деревья.На соседней улице, Карла Маркса (бывшей Дворянской), —пять сотен шагов отсюда —Бунины жили в каменном одноэтажном особняке.Иван у них часто гащивал, у матери с братом.Написал здесь «Чашу жизни», «Деревню» и прочее.Я читал, понял почти все слова, я еще русский?Люблю вообразить их встречу,Бунина с мои прадедом Алексеем.Писатель бы яблок купил у негона Верхней Торговой (сейчас Комсомольской)или случайно плечами столкнулись быгде-нибудь на Московской (ныне Свердлова).Мне приятно думать об этом.Но нет, не могли.Я просыпаюсь один в доме моего прадеда,куда он заселился в середине двадцатых,как ценный руководящий кадр,вместо прежних жильцов —попа с попадьей и их дочек,чьи имена мы постарались забыть. 
