Нащупать спинку стула.Облокотиться.Дождь среди ночи будто бы невозможен —потому что невидим,потому что зимний.И все же он есть,слушай его, слушай.Как ты перед Богом,маленький и холеный,так дождь, ломая коленки,перед тихой землей январской:Сказать – страшно,промолчать – не имеешь права.<p>Анна Ревянина</p>Родилась в Донецке в 1983 году. Член Союза писателей России, Союза писателей ДНР и Союза писателей Республики Крым. Стихи переведены на девять языков. Обладатель и финалист множества международных и национальных премий, в том числе Гран-при VIII Международного литературного фестиваля «Чеховская осень», специального приза «Слова на вес золота» еженедельника «Аргументы и факты», Национальной российской премии «Лучшие книги и издательства года – 2018» в номинации «Поэзия», премии «Книга года» (в соавторстве) и других. Автор семи книг.
<p>«У меня есть брошь из Белграда…»</p>У меня есть брошь из Белграда.Я броши рада.И она мне рада.Мама охает: «Пятьдесят ойро,вот оно тебе надо?Собираешь безделки со всей земли!Купить бы лучше риса и гречки,а не брошь, оставшуюся после мертвой девочки».Мама, она живая,в ней чернота воды Дунаяи бомбежка Белграда,в ней человек с мишенью над головою:«Стреляй в меня!»Брошь – серебро и оникс.Бомбежка Белграда – забытый комикс,словно и не было ничего.Но посмотришь в черную брошь, как зеркало,и увидишь серба,который ее когда-то купил для дочери,но не успел подарить.Война – это то, что никогдане может быть конченодля живых.<p>«До чего же стыдно…»</p>До чего же стыдно.Все эти лица,лица на фоне десятка яиц,масла, сыра и банки с горошком.Бабушка Нюра и ее облезлая кошка,бабушка Нюра в халате цветастом и разных носочках,похоронила двух сыновей и дочку,живет на пенсию и подачки.Растягивает на месяц пачку гречки.Бабушку Нюру добрые волонтеры усаживают за стол,раскладывают красиво продукты перед,говорят бабушке Нюре:«Смотрите-смотрите, сейчас вылетит птичка!»И бабушка Нюра смотрит,глаза ее – чистые слезы, совсем без цвета.И бабушка Нюра смотрит.Прекрасная бабушка Нюра, беззубая бабушка.Ей стыдно позировать, но ведь так надо!Сказали ей волонтеры, что нужносмотреть прямо в камеру. Нужно!Иначе добро не зачтется.Кем не зачтется?Кому не зачтется?Пока был жив муж, бабушка Нюра ни у кого ничего не просила.Муж говорил: «Ты у меня красивая!»А теперь бабушка Нюра шепчет губамибескровными прямо в камеру:«Спасибо, Россия».И за окном бабушки Нюры начинается лес.<p>«Когда мне надо говорить о моем Донецке…»</p> 
