Опадает с непирамидальных июньский снег,облака, уходя с маршрута, съезжают в клин.С еле слышным треском с внутричерепных глубинпроецируется на изнанку прикрытых веквоспоминаний порванный диафильм,подсвеченный голубым.Первый обрывок: разломы бетонных швовшахматно делят расхоженный тротуар,хмуры громады пятиэтажных домов,слева на кофте хитрый зеленый кот,с толстым хвостом,в полосочку, как батон,щурится сыто.Вдали розовеет шар,тучки на юбке ему отвечают в тон……Много ступенек, долгие этажи…жирная бабочка возле звонка кружит…Это где-то в молочном, трогательном году,до пришествия ножек Буша и ГКЧП,я за руку с мамой впервые в гости идуи голову запрокидываю на ходу,чтобы лучше запомнить душистый липовый цвети закатный свет.Дальше быстрее, сорвались кадры в галоп:солнце, застрявшее в клумбе среди космей,классики, велосипеды, конфет кулек,рации из спичечных коробков…волосы с каждым июнем темней, длинней…Тянутся башни всеведущих тополей,тени роняют кудрявые на асфальт,учат, что прожитого не должно быть жаль.Собирая на скотч разномастные склейки дней,я миную былое послойно – к витку виток,разгорается лампы проекторной уголек,но в короткие сумерки многого не успеть…По спине пробегает предательский холодок,а в груди комок.…Раннее утро, прохладное, тишь и блажь,ходят соседи, родня и полно чужих…зеркало в трауре, зеркало – проводник…Белые пятна, обрыв, перекос, монтаж…К влажной обивке дивана прильнув щекой,байковый бабушкин вдвое свернув халат,я засыпаю теперь неизменно так —мир невозвратно холодный передо мной.По небрежным кварталам оград позади аллейподойду к могилке, протру деревянный крест.Две гвоздики, песок, белый пух, ни души окрест.Это завтра, а нынче немножечко пожалей…пожалей беспокойную голову.Гаснет синь,и смежает измор воспаленные своды век.Принимаю сценарий, роптать зарекусь.Аминь.Под участливым взглядом взлохмаченных тополеймы идем из июня в июнь, собирая свет.Из снега в снег.<p>«Все качается, знаешь, от знамени до креста…»</p>
