Кто умер для озера, рощи, костра,для малознакомых дорог,тем очи в финале закроет сестра,ступив на стерильный порог.Кто руки берег от любой ерунды(помою и дело с концом),тот дворников смог избежать и войныс пропитым неженским лицом.Такого несложно столетья потомсобрать из золы нежилой,для этого он закрывался зонтомот грязной воды дождевой.<p>Максим Шмырёв</p>Поэт, писатель, историк.
Окончил Литературный институт имени Горького, аспирантуру. Имеет ряд публикаций по истории и культуре периода Первой мировой войны, русской и зарубежной литературе.
Автор романов «Гавань», «Устье», «Ключ», сборника стихотворений «Сны Павла». Занимается архивными исследованиями по военной истории 1910–1940-х годов. В сфере интересов: европейская монархическая традиция, правые политические движения и искусство.
<p>Про одинокого моряка</p>Спущен флаг Конфедерации,И часовой ушел.Индейцы дымят табаком в резервации.И выходит на молМоряк, что пил полторы недели,Забыл имена кораблей.Смотрит куда-то, но видит лишь мелиВ жизни пустой своей.Видит он пляж опустевший, темный.Некогда конквистадорШел по песку, и шумели волны;Затем ирландский боксерКулаки омывал в прибое(Мафия шла за ним).Улицы, вывески, запах крови,А далее – дым, лишь дым,Дым в закусочных возле моря,Где шумно – сидят, галдят,Клерк пробегает мимо, и вскореКлерк попадает в ад.В ад попадает его секретарша,В ад попадает босс.Мир больше не станет старше —Словно дым папирос,Что курят индейцы у древней секвойи, —Мир растворился, ушел.Только моряк сохранился в запоеИ вышел один на мол.<p>Розовое и синее</p>Хочется думать о розовом,О розовом, бледно-синем.О солдатах, что оловомЗатвердели и нынеНа столе бытовуют,Ждут победные горны.Ласточки грозы чуютИ летают проворноЗа окном – сущно малы,Но небесно велики.Проступают пожары —То заревые лики:Праведники, что грозноЗрят, но милуют нынеМир – тот, что бледно-розов,Бледно-розов и синий.<p>Шинель ноября</p>Ноябрь тебя прикроет шинелью —Он добрый, но только игуменно-строгий.И поведет тебя к новосельюПо мокрому снегу, раскисшей дороге.Ты увидишь вдали полустанки,Там нет поездов, поезда запоздали.Справа и слева светлеют ушанки —Нимбы солдат на иконах из стали.Ноябрь – он хром, он ефрейтор на Шипке,Идущий в метель, и вокруг все спокойно.А горизонты порвались, как нитки,Раненым больно – и больше не больно.Сядет к костру, где поджарились рыбы,Сядешь и ты – то привал, ненадолго,Видя созвездья – огромные глыбы,Айсберги звезд рядом с полюсом Бога.<p>Ясный день</p> 
