Этой девочке миллиарды лет.Не бойся сдаться ей, путник.В ее памяти первый земной рассветИ марсианское утро.В ее прошлом горят города,Стираются в пыль планеты.Она существовала, когдаЕще ветром был ты…Не бойся любить ее, старик.Она знает все твои мысли.И будет плакать, когда твой чередНаступит уйти из жизни.Не бойся смотреть в ее глаза.Она любит тебя просто, нежно.Для нее ты только слезаВ океане мертвой надежды.И по-прежнему в прошлом горят города,Поглощает их в бездну огонь и вода.Дом остановившихся часов
Здесь сотни мыслей растворились в стенах,Здесь тишина, понятная без слов.Здесь жил кусочек маленькой вселенной,Здесь дом остановившихся часов.Кровать, трюмо, две тумбочки, гитара,Хромой без ножки деревянный стул.И смотрит человек седой усталоС картины, перечеркнутой крестом.Здесь тысячи желаний не сбывались,Здесь вдохновенья не умолкший зов.Сюда зайдя, мгновения остались,Здесь дом остановившихся часов.Сломанная кукла
Свет фонаря в холодное окно.Меня сломали. Старую игрушку.Но выбросить забыли все равно,На чердаке в пыли всегда темно,И в мусоре теперь лежу послушно.Скребутся мыши справа и в углу.Скрипят леса над головой из ваты.Я мыслю. Я жива. Но не могуУйти из куклы в платьице помятом.Мне не узнать, какой приходит год.И тот ли век, в котором я родилась.Я стану мертвой, если дом умрет,Ненужная где столько лет пылилась.На чердаке, мурлыча, дремлет кот.Случайный гость хозяйского покоя.Затихнут мыши. Старый кот уйдетКак будто в измерение другое.Опять останусь рваная одна.И буду ждать. Чего? Никто не знает.Промчатся лето, осень и зима,Опять наступит мокрая весна.Игрушки слишком долго умирают.Мария Васильева
г. Ярославль
«Как драже на матовом паркете…»
Как драже на матовом паркете,Ночь просыпала неяркие огни.Двое нас на голубой планетеВ мягких складках белой простыни.Мы с тобою проросли друг в друга,Разглядев подсказки между строк.Вырвал нас из замкнутого кругаВзглядов молчаливый диалог.Пусть за окнами меняются сюжеты.Тушит ночь неяркие огни.Мы уснем на голубой планетеВ мягких складках белой простыни.«Сладким кубиком медленно в кофе твоем растворяется вечер…»