Вирус запер людей в виртуальном мире,Под предлогом периода пандемии,Беспредметна пейзажная летаргияВ городке с голосами рыб.Выхожу из метро на пустынный Невский —Стылый ветер, но воздух такой апрельский,Что деревья редкие – деревенскийДемонстрируют архетип:Черных веток своих растрепав волосья,И отбросив трости, и стыд отбросив,Зазывают в гнезда и просто в гостиПод откосы дворцовых скал.А вороны белые, голубицыУдивленно смотрят на полулица:Это улица, циркус или больница?Маски-шоу? Грошовый бал?Вот курьеры меряют километры,Городскую вызубрив геометрию, —Племя новых сталкеров, но монетных, —Что поделать – примета дней.Время крестиком метит сердца и нравы,Держит шаткое небо жираф поджарый —Петропавловский шпиль великодержавный,Да под Ангелом – мавзолей.Да врачи, что белее своих халатов,Что летят в ночи, латы их – крылаты,Да заводы, фабрики, комбинаты —В карантинных веригах, но…Тротуар. Остановка. Скамья. Коляска.Звезды глаз над тугим горизонтом маски…Словно сплю, и мне страшная снится сказкаИз артхаусного кино.<p>«Уйти в свои снега, в свою безмолвность…»</p>И даны были каждому из них одежды белые…
Откр. 6:11Уйти в свои снега, в свою безмолвность,В бездонность мысли, в безнервозность дум.Не в меланхолий тягостную томность,А в белый, идеально-белый шум,В котором звук печалится не плача,В котором чей-то голос неземнойМеня качает трепетно и нянчитПод белой-белой ласковой звездой.В котором, словно в облаке волшебном,Лечу надмирным призраком любви.В котором свет и легкость совершенстваМне дарит изнутри мой визави.В котором безмятежность так безбрежна,Что каждая душа передо мной —Такой же свет; и белые одеждыСияют на Земле и над Землей.<p>Земля</p>Вся плоть уходит в эту твердь —Шарообразную могилу,В которой тлен питает силу,В жизнь превращающую смерть.В нее спрессованы тела,И все, что было рукотворным,Вмуровано, пустило корни,Корой застыло, и смола,И нефтяная чернокровь,И соль ее, и жирность сока —Имеет смерть своим истоком,Но служит жизни вновь и вновь.Она и дерево, и плод;Вертеп, насаженный на вертел,В ней, круглом саркофаге смерти,Исхода код – наоборотПрописан клинописью звезд,Упавших в свет ее холодный,В ее полётно несвободный,Все воскрешающий, погост.<p>Марина Новиковская</p>г. Михайловск Ставропольского края, Союз российских писателей
<p>Ощущение</p>Еда не имеет вкуса,Снам не хватает смысла.Можно сказать – грустноПлетью душа повисла.Можно сказать – будниСтали еще серее.Улицами безлюдьеЧувствуется острее.Тайну теряет словоГолос – на тон тише.Города средь пустогоЯ становлюсь лишней.<p>Не бойся</p> 
