– Дорогой Николай Петрович, очень рады Вас видеть! Итак, давайте привлечём Вас в качестве эксперта и попробуем порассуждать. Хорошо было бы ясно и чётко обозначить для наших читателей, от чего следует отталкиваться. Итак, в Вашем понимании народность это…
– Дорогая Ирина Владимировна, поразмыслив, я решил, что все-таки должен изложить свое учение о народности не тезисно, а более связно, в форме небольшого рассуждения. Но сначала обратите внимание, как нескромно я говорю: «мое учение о народности». Конечно, я не пришел бы к нему, если бы не работы практически всех классиков русской философии, но особенно Ап. А. Григорьева, Н. Н. Страхова, П. Е. Астафьева и Н. Г. Дебольского. И все-таки я сказал то, о чем у них не говорилось прямо, вполне определенно. Народность – это, конечно, не малый народ (эта терминология укрепилась при большевиках) и даже не собирательное название для качеств того или иного народа (по определению Вл. Даля). Народность, по своему первичному смыслу – это внутреннее состояние души человека.
Кстати, слово «народность» как перевод «национальности» предложил в 1819 г. в письме к А. И Тургеневу замечательный поэт и умнейший человек П. А. Вяземский. И у него же есть строка, говорящая о его глубоком понимании (или, лучше сказать, чувстве) народности:
Порвал ли я в себе народности струну?
Народность следует искать, прежде всего, в себе самом. А если выражаться более строго, именно народность составляет то, что философы и богословы называют природой человека, которой он обладает наряду с личностью. Говоря кратко, личность и народность – это два главных начала человеческого бытия, которое не сводится только к личности («чистый» персонализм). Именно наличие в человеке двух начал порождает неустранимую двойственность человеческого бытия, порождает его трагедию и, одновременно, стремление к гармонии этих начал.
Но почему я уверен, что природа человека заключается именно в его народности? Сначала напомню, что еще в Средние века было отмечено, что личность человека отвечает на вопрос «кто?» (quis), а его природа на вопрос «что?» (quid). Но с ответами на эти вопросы дело обстоит далеко не одинаково. С личностью всё более или менее ясно (тоже благодаря русским мыслителям, особенно В. И. Несмелову и В. А. Снегиреву). С личностью связаны самосознание человека и его свобода; именно они делают его личностью, а не вещью (Несмелов).
Но в чем заключается природа человека? До меня (снова простите за самомнение) вразумительного ответа на этот вопрос не существовало. А точнее, существовали два ответа – один недостаточный, а другой не слишком убедительный. Во-первых, природу человека видели в его человечности (humanitas, или Humanite Гердера). Это не так тривиально, как может показаться: человечность – это то, что делает человека человеком, а не только «альтруизм» и т.п. Тем не менее очевидно, что гуманность Гердера требует дальнейшего раскрытия, и по следам того же Гердера ее стали искать в языке. Поначалу (особенно у Вильгельма фон Гумбольдта) этот путь казался перспективным, но в итоге он завел в трюизмы «лингвистической философии», «глубокомысленные» банальности Витгенштейна и прочих.
Во-вторых (а исторически «во-первых»), природу человека связывали с его разумом. Эту античную традицию впоследствии усвоили как западные, так и восточные богословы (например, великие капподокийцы), а затем и антропологи, говоря о человеке современного анатомического строения, как о homo sapiens sapiens (так сказать, «человек разумный в квадрате», что звучит несколько комично). Но дело не в комизме, а в том, что понятие разума весьма расплывчато, перетекает в ум, рассудок, интеллект, мышление, а еще в сообразительность, которую без особого труда находят и у животных (Кёлер и др.).
С моей точки зрения, разум, разумность – это качество человека в целом, без различения в нем личности и природы. При этом самым подходящим мне кажется слово «мышление», поскольку мышление, чувство и воля – это три основные психические (душевные) способности.
Поэтому попытаемся яснее и глубже понять различие личности и природы. Личность выражается, как уже отмечалось, в самосознании и свободе. В свою очередь, эти два понятия можно соединить в одно – самоопределение как фундаментальный личностный акт. А если говорить шире: там, где личность – там деятельность, активность, целеполагание, творчество наконец. Личность – деятель par excellence.
