Журнал «Парус» №68, 2018 г. полностью

– Подобно тому, как существует ряд типов русского человека, существует и ряд типов русского мировоззрения. Но в целом это всегда духовно-личностное понимание истинного бытия, причем дух характеризует высшее состояние души, ее открытость Богу (таков смысл выражения духовная личность у П. Е. Астафьева).

– Николай Петрович, народность – не только философская, но и литературоведческая категория. Как Вы считаете, есть ли какие-то существенные отличия между этими понятиями?

– Как уже отмечалось, народность в первичном смысле этого слова – это внутреннее состояние человеческой души. Тот, кто способен выразить это состояние в слове, в красках, в звуках музыки – и является народным писателем, художником, композитором. При этом речь не идет только о самовыражении: способность чувствовать народность в себе является предпосылкой узнавания своей народности в других. В этом смысле подлинное искусство есть выражение народной души как квинтэссенции душевных состояний различных лиц.

– Может ли существовать литературный шедевр мирового уровня, обладающий вопиюще антинародными чертами? Если посмотреть на ряд сегодняшних литературных премий, складывается впечатление, что да, и что «счастливчики» из короткого списка как будто даже соревнуются в антинародности. Или я ошибаюсь?

– Конечно, сегодня отбор на «нобелевку» и другие международные, да и российские премии менее всего определяется художественными достоинствами произведения. Это, замечу, относится, на мой взгляд, и к «патриотическим» премиям. При этом постепенно утрачивается вкус, чувство художественной ценности. Торжествует нарочитость того или иного «направления».

Действительно, что делать, если в душе на месте народности – пустота? Правильно: надо заполнить ее чем-то надуманным. На мировом рынке больше всего ценится нигилизм – он и идет в дело. На внутреннем рынке ситуация немного иная, и вместо нигилизма может пригодиться патриотизм. Но и за ним нередко скрывается пустота.

Однако там, где выговаривает себя живая целостная душа, мы обязательно откроем и самобытную народность – если, конечно, она есть не только в авторе, но и в читателе.

– Дорогой Николай Петрович, спасибо за интересную беседу. Журнал «Парус» желает Вам творческого вдохновения, а Вашей новой книге о замечательном русском философе Петре Евгеньевиче Астафьеве – счастливой издательской судьбы и заинтересованных читателей.

¹

1. Может ли кто сказать о себе: я свят, ибо пощуся, живу в пустыне и раздал имения моя? – Неужели свят тот, кто не очистил внутреннего человека? Очищение есть не простое воздержание от страстей, но искоренение оных из сердца; вот в чем состоит совершенное очищение! Сквозь туман помыслов, непрестанно в тебе возникающих, войди (о человек!) к душе твоей, плененной грехом и рабе оного, рассмотри до дна мысли твои и исследуй глубину помышлений твоих; тогда увидишь ты змия, ползающего и гнездящегося в недрах души твоей, который, отравив ее члены, тебя убил. (Сердце есть неизмеримая бездна.) Если ты умертвишь сего змия, то хвались пред Богом чистотою твоею; если же нет, – смирись, как немощный и грешный, и о тайных твоих умоляй Бога.

2. Во внутренности сердца сокрыта истинная смерть; сею смертию может быть умершим внутренний человек, и при жизни внешнего. Итак, кто перешел от смерти к жизни во внутренности сердца, тот поистине будет жив во веки, и уже никогда не умрет. Хотя его тело и разлучится на некоторое время с душою, однако оно освящено и восстанет со славою. Вот почему смерть святых называем мы сном.

3. Всё старание нашего противника состоит в том, чтобы отвлечь нашу мысль от памяти и любви Божией и от истинных благ к мнимым и несуществующим, употребляя к сему прелести мирские. Лукавый старается растлить и осквернить всякое доброе дело человека, примешать в сердце к заповеди Божией свое семя тщеславия и самонадеянности, дабы делаемое доброе дело не было сделано единственно для Бога, и не из единого доброго расположения.