Ситуация резко меняется, когда совершается одна из двух подмен. С первой подменой мы имеем дело тогда, когда «соборность» выдается за сущность русского народа, а тем самым и русского человека. Но русский – не церковная категория; это именно определенное качество нашей народности, которая и является сущностью всех, кто этим качеством обладает хотя бы потенциально, в виде задатка. В то же время нельзя не отметить, что указанная сейчас подмена совершается, как правило, не злонамеренно, а связана с недостатком философского образа мыслей, да и просто логического мышления.
Злонамеренной является другая подмена, когда «соборно-православная» фразеология используется для целенаправленного изгнания самой идеи народности, или национальности из русской культуры, даже всей русской жизни. Г-н Есаулов ярко демонстрирует проведение такого принципа; и, к сожалению, не он один.
В заключение хочу подчеркнуть: каждый русский человек обязан с особым уважением относиться к Православию как религии немалой части русского народа, независимо от того, как обстоит дело с ним самим: пребывает ли он в Церкви, обитает ли «около церковных стен» (В. В. Розанов) или вдалеке от них. Для начала такого особого уважения будет вполне достаточно. А что будет дальше, покажет время. Надо только помнить, что русской душе глубоко противен католический принцип «заставь войти» (compelle intrare), и вряд ли эта душа слишком озабочена тем, какое именно слово стоит в девятом члене Символа веры: «кафолическая», «вселенская» или «соборная».
– А как Вы относитесь к терминологии И. Р. Шафаревича, который считает, что есть «малый» народ, а есть «большой» (речь, естественно, не о количественных характеристиках, а о степени национальной осознанности и о вкладе в сохранение и приумножение народного культурного багажа)?
– Игорь Ростиславович Шафаревич признавал, что идею «малого народа» ему подала книга французского историка Огюстена Кошена «Малый народ и революция» (ее русский перевод вышел в 2004 г. с предисловием Шафаревича). Размышления и Кошена, и Шафаревича на тему «малого народа», безусловно, интересны, но у меня остаются два основные сомнения.
Во-первых, как я знаю по опыту, многие читатели Шафаревича отождествляют «малый народ» с евреями. Но зачем придумывать для русофобски настроенной части евреев новый «псевдоним»? О них надо говорить прямо, но уделять при этом основное внимание не деструктивной роли этой части еврейства (эта роль и так давно ясна), а вопросу о том, почему русские так легко поддаются еврейскому влиянию? Причин, по-видимому, несколько, но главную причину надо искать в себе, в своем собственном «внутреннем еврее». Освободись от него – и твоя беспомощность перед еврейским влиянием (особенно в культуре) сойдет на «нет». Например, ты уже перестанешь считать Иосифа Бродского «величайшим русским поэтом», чуть ли не ровней Пушкину (о чем почти из номера в номер твердит ура-патриотический «День литературы»).
Во-вторых, как отмечаете Вы сами, Ирина Владимировна, и национально мыслящая часть русского народа весьма невелика, она тоже своего рода «малый народ». Так что настоящую духовную борьбу ведут два «малых народа», а «большой народ» (в буквальном смысле слова) ее пассивно (и без особого интереса) созерцает. Поэтому, в силу всего сказанного, я считаю, что понятие «малого народа» (само по себе интересное) как ключевой идеологический термин – совершенно излишне и способно внести в национальное самосознание только путаницу.
– Николай Петрович, а Вы могли бы обозначить своё видение понятия «народ»? У нас в литературе существуют классические параметры, определяющие «особенную физиономию» народа – как то пушкинские «климат, образ правления, вера».
– Вообще говоря, первичным я считаю именно понятие народности, а не народа. Но я не буду, конечно, на этом основании уклоняться от Вашего вопроса, тем более что именно он чаще всего становится предметом спора. Для меня несомненно, что исчерпывающий ответ здесь дал Николай Григорьевич Дебольский в книге «О высшем благе» (1886). Согласно Дебольскому, самосохранение нации (или народного союза, как он еще выражался), определяют четыре фактора:
