Николай отрицательно мотнул головой.
– Ну, смотрите!
И оба охотника скрылись между деревьев.
Некоторое время Николай по-прежнему стоял неподвижно и всё смотрел и смотрел им вслед. Какое-то странное чувство вдруг охватило его, чувство не то чтобы нереальности всего того, что с ним сейчас происходило, но всё же…
Это было, скорее, чувство чего-то необыкновенного, незнакомого, так непохожего на повседневные серые будни обыденной его жизни… и это странное чувство сладким волнением жгло и наполняло душу…
– Ты мой! – звучал в ушах Николая странный, чарующий голос. – Теперь ты мой! Навсегда мой! Иди же ко мне, иди, я жду!
«Беги отсюда! – одновременно шептал Николаю какой-то совершенно другой голос, тихий, едва различимый. – Беги изо всех ног и не оборачивайся даже! Или позови тех охотников, они еще услышат!»
А солнце уже поднялось почти над самой его головой. В лесу вновь становилось жарко и даже душновато.
И очень не хватало в этом лесу дождя…
Москва
Действующие лица:
ИВАНУШКА
НАСТАСЬЯ – ЗОЛОТА КОСА
МАТУШКА
БАБУШКА-ЗАДВОРЕНКА
ЦАРЬ
ЦАРИЦА
ПЕТРАН БОЛЬШОЙ
ПЕТРАН МАЛЕНЬКИЙ
ДЕВУШКИ-КОЛПИЦЫ
Появляются Матушка и Бабушка-задворенка.
МАТУШКА. Иванушке моему, сыну крестьянскому, послушать бы Матушку. Ан нет, до смерти люба ему царевна. Вчерась пошел во дворец брать ее в жены. В
БАБУШКА. Прослышала. Там, небось, запросто не отдадут. Хорошо, Настасья – золота коса не дала… от ворот поворот.
МАТУШКА. Весело тебе? А ведь приказали жениху Настасьи что? Укротить коня. Того, что пускал огонь и дым. Пришлось Иванушке расстараться.
БАБУШКА. И то ведомо Бабушке-задворенке. Силен был гусь, этот пегий конь!
МАТУШКА. С утра сбегала, глянула на него. Как поучил пегого Иванушка, как сел верхом, так и заважничал бегунок: не пускает уже дым из ушей.
БАБУШКА. Подходила и с левого бока, и с правого?
МАТУШКА. Нет там ничего со всех сторон. Стоит важный из себя, ровно какой порядочный. Народ для развлечения дыму требует, нервничает. Пегому хоть бы что.
БАБУШКА. Сделалось с ним долгожданное. Поучился, пожелал нынче творить не дым из ушей, а полезное работанье.
МАТУШКА. Кончилось бы миром сватовство. Ничего бы ради того не пожалела. (Поёт).
Ой, от конского огня
Сын бедует у меня!
Нам не нужен тот огонь,
Что пускает пегий конь.
Пусть Иван мой не разиня,
С дымом было трудно сыну:
Напрочь он забыл про лень —
Бился с дымом целый день.
Укротить огонь и дым
Трудно даже молодым.
Старым вовсе не в подъём.
Однова мы все живём.
Кости ведь заноют просто.
Запасные есть ли кости?
Нет как нет ни запасных,
Ни каких-то нам других.
Конь таков – ничуть ни странно,
Что бедуем мы с Иваном!
БАБУШКА. А ты не бедуй, Матушка. Какая-никакая, а нашлась на коня управа. Теперь хоть бы и подушку, а встряхнуть нынче не забудь.
МАТУШКА. Чего ее встряхивать?
БАБУШКА. Иванушка имеет передышку. И вскорости заявится крестьянский сын домой. Наломался, однако пусть тоже не бедует, а выспится получше. Допрежь новой службы. Удумает Царица расстроить свадьбу, не иначе.
Появляется Иванушка.
ИВАНУШКА. Его Буянское Величество изволил буянить шибко.
МАТУШКА. Ты всё сполнял. С чего шуметь?
БАБУШКА. Пусть кони смирны, да с царского подворья невесты разбегаются. С того разбега и шум.
МАТУШКА. Настасья – золота коса идет не куда попало. В нашу избу. А у нас, не зазря будет сказано, завсегда чисто прибрано.
БАБУШКА. Прибрано, однако небогато. У тебя на столе который день лишь квасок. А ведь не чистыми углами красна изба – пирогами.
МАТУШКА. Мой квасок не гож? Крепок он! Аж слезу вышибает!
ИВАНУШКА. Знать, прослышала Царица про квасок. Не заторопилась столы у нас столовать, пиры пировать. Слуга царский Петран Большой сказывал: почала пегого срамить.
БАБУШКА. Она шумит на коня. Батюшка-царь на кого?
ИВАНУШКА. Тем же путем. На пегого. «Ах, ты, – буянит, – волчья сыть, травяной мешок! Пошто Иванушке покорился?!»
БАБУШКА. Царица слезные ручьи затворила. Да и велела тебе сослужить новую службу. Догадка верна?
ИВАНУШКА. Куда уж вернее.
БАБУШКА. Нынче нужна догадка, как всё сполнить. Опять верно?
ИВАНУШКА. Не то слово!
МАТУШКА. Ой, беда приключилася! Чуяло мое сердце…
БАБУШКА. Нет нужды нам заводить песню распечальную. Станем думать по прежнему порядку. Раз Царица Царю…
МАТУШКА. Присоветовала?
ИВАНУШКА. Недолго это, коль он завсегда под боком. Надобно мне завтра сотворить такое… (Повесил голову).
МАТУШКА. (Всплеснув руками). Пропала Иванушкина головушка!
БАБУШКА. Царицыно дело присоветовать. Наше…
ИВАНУШКА. Думать? А что тут придумаешь? Стоит море-океан. Надобно морское дно высушить. Вспахать, чтоб трава росла. Да и поставить остожья.
МАТУШКА. Неуж царевым коням травы-муравы не хватает, чтоб ставить теперь остожья на зиму?!