Пришли к какой-то небогатой хибарке. Гляжу, на кухне пожилая женщина что-то на плите готовит. Ну, я, как говорится, с места – в карьер. Мол, как вы смотрите за ребенком, бабуля, если… Но оборвала меня женщина и говорит, я, мол, только соседка и зашла помочь. Мамы у девочки нет, а папа ее в зале спит.
Я в зал заглянула – точно, пьяный мужик на диване храпит. Соседка мне дальше поясняет: мол, коза, с которой я подралась, запаха водки не выносит и на девочку она, наверное, напала потому, что когда малышка час назад у папы стакан вырывала, то водка на платье девочки выплеснулась.
Я алкашей, как и та коза, ненавижу.
В общем, говорю я женщине:
– Девочку я забираю с собой, потому что оставить маленького ребенка с пьяным – преступление. Вот мои водительские права, запишите мои данные и адрес. Проспится папа – пусть приезжает за дочкой. Я с ним поговорю кое о чем…
Проще, конечно, было избить пьяного дурака, но как же девочка? Кстати, меня не остановило и то, что я в отпуске была и в Италию собиралась. Ну, отдохнуть, расслабиться и, как говорится, побалдеть. Но тормознулось всё. Потому что обидно мне стало за беззащитную малышку, до боли обидно.
Четыре дня мы с маленькой Леночкой ее папу ждали. Я человек не бедный и девочке у меня понравилось. Но – странно! – она то за веник возьмется и пол подметает, то посуду моет (стоя на стульчике), то напрашивается, например, картошку чистить. Одним словом, не девочка мне попалась, а Золушка. Мне даже как-то неудобно иногда было… Я, видите ли, на диване с планшетом валяюсь, а Леночка по хозяйству хлопочет.
А еще… Мне ведь тридцать два года, и невольно мысль в голову лезла, что, мол, и у тебя такая дочка могла бы быть. И хотелось бы – очень хотелось! – чтобы она такая как Леночка была.
Общий язык с Леной я легко нашла, но… Может быть, потому и три раза плакала втихомолку. Я же стала смотреть на нее как на свою родную дочку, понимаете? И ничего с собой сделать не могла.
Но что бы там ни было, а пришлось нам с Леночкой возвращаться в деревню, потому что у ее папы напрочь отсутствовал родительский инстинкт.
Дальше – полнейший шок получился. Только вошли мы на кухню, гляжу, там та же самая соседка сидит, а рядом с ней еще две крошки-девочки стоят. Если Лене – семь лет, то этим двум – примерно, пять и три.
Я чуть мимо стула не села и спрашиваю:
– И эти его, что ли, а папа снова пьяный валяется?
Кивнула женщина. Глянула я еще раз на замарашкинские личики сестер Лены и тут внутри меня словно взорвалось что-то: как так можно относиться к детям?!
В общем, из халупы я уже с тремя детьми выскочила. Кричу про себя: пусть сдохнет эта пьяная сволочь, а девочек себе заберу. Всё, решено – и точка.
Но прежде чем уехать, я нашла хозяев той злющей козы, купила ее и возле крыльца папы-алкоголика привязала. С соседкой договорилась, чтобы та не отвязывала ее, доила, кормила и всячески поддерживала козлиные силы. Во имя нелюбви, так сказать, и битвы с мировым алкашизмом.
Думаете, я счастье нашла?.. Ага, ждите писем! Трехлетняя Наденька меня сразу мамой называть стала, пятилетняя Оля тоже, но только когда рядом старшей Лены не было, потому что та все понимала и Оля в ее присутствии стеснялась.
Это уже настоящая боль, понимаете?.. Неимоверная боль, когда вот так тебя мамой зовут, а ты понимаешь, что… В общем, как Леночка, все понимаешь. И ты уже не веришь в деда Мороза.
Неделя прошла, я чувствую – просто с ума схожу. Например, крошка Надя мне на колени заберется, в щеку поцелует и шепчет: «Мама, а почему ты раньше не приходила?» А рядом Оля стоит и в глаза мне пытается заглянуть, мол, может быть, ты и в самом деле наша мама?
И я вдруг поняла: это же мои дети и это я должна была их рожать. Три маленькие, чудесные мордашки, три маленьких сердца, которые тебя любят и три маленькие жизни, за которые ты отвечаешь. Но – главное! – они мои и я – их настоящая мама. Бывали минуты, когда я по ночам Бога молила, чтобы коза папу-алкаша девочек на тот свет отправила… Потом – плакала. Потом – снова просила. И засыпала только тогда, когда ко мне приходила Наденька. А потом – Оленька… И я знала, что там, за дверью, стоит семилетняя, все понимающая Лена, а по ее щечкам текут слезы.
Да, пришлось снова возвращаться в Матвеевку. Как жила там и зачем я там жила?.. Спросите кого-нибудь другого, а не меня. Меня даже не интересовало, как этого папу-алкаша зовут. Соседка (она, как выяснилось, родной теткой ему была) рассказала мне, мол, слишком сильно Виталик свою покойную жену любил… Как умерла она – сам себя потерял, а еще квартиру в городе, хорошую работу и много чего еще.
Думаете, я этого Виталика пожалела?.. Фигушки! Не верю я в такую бездумную любовь. Мне, например, всегда сильные, богатые и драчливые мужики нравились. Наглые даже. В общем, те, которые защитить могут. А этот Виталик… Тьфу, одним словом!