Мой бедный муж был героем. Нет, не Советского Союза и даже не России. Но у него были медали и орден, или даже два ордена. Я читала о нем статью в районной газете, публикация времен агонизирующего застоя. Заголовок мужу нравился: „Их можно узнать по взгляду". Это про афганцев. Помимо всего прочего, муж три года воевал в Афганистане, но это было еще до меня. После рассказов мужа о посаженных на кол, о забитых камнями пленных, статья показалась мне сдержанной и пресноватой. „Бой у населенного пункта Джабаль-Усарадж закончился. В жестокой схватке мотострелковое подразделенье выбило „духов" из „зеленки". Командир тяжело опустился на землю, снял каску, отложил в сторону раскаленный автомат. Его одолела смертельная усталость. Он безразлично взглянул на дымящееся расплавленное солнце и поежился, как от холода." Так и дальше. Про подбитые бэтээры, про убитых на заставе Даши, о том, как мой муж вытащил с нейтралки раненого лейтенанта по имени Андрей, ему оторвало ногу. Заключительный аккорд статьи в контексте с тем временем: „...На южных рубежах осталась дружественная нам страна. Ведь нельзя перечеркнуть столько лет помощи Советского Союза. Правительство утвердило для всех воинов медаль „От благодарного афганского народа"...".
Была у нас где-то такая медаль...
Что я могу .сказать?
Я не видела такого солнца. Как утихает дрожь в груди, когда все заканчивается и считают убитых? У черной от пороховой пыли сигареты особый вкус, в той жизни муж был героем. Когда дочка вдруг вспоминает папу, я достаю афганский альбом. Рассматриваем фотографии, рисунки с подписями: „Солдаты не умерают, они возвращаются на небеса". Вроде грамотно всегда писал. „Не умерают..." Наверно, солдатик-первогодка за него старался.
— Видишь, мальчики черненькие с осликом — афганские детишки, а за ними — твой папа на танке.
Может, и похоронен мой муж где-то там, возле границы теплой дружественной страны. Пал от пули благодарного афганца.
Круг замыкается.
А я все думаю, Афганистан — это основа или добавление к уродству? Насколько виноват Афганистан? Начиналось все не так, я хорошо помню, как это было: полулегальные слухи, страшные истории шепотом о матерях, сошедших с ума на цинковых гробах, трогательные и наивные первые афганские песни. „Еще недавно он с девчонкою гулял, дарил цветы и на гитаре ей играл и в миг, когда на снег упал, он имя той девчонки кровью написал". Тогда я работала в школе, тогда мы с ним впервые и встретились. В плане работы классного руководителя была обязательная графа „военно-патриотическое воспитание". Тематический вечер „Юность, опаленная войной" вписывался в эту графу как нельзя лучше. Ученики подобрали стихи, я принесла пластинки с военными песнями, через клуб пригласила воинов-интернационалистов. На этом мероприятии ему досталась роль без слов, так до конца вечера и промолчал. Я и лица не разглядела, спроси какой, ответила бы — никакой. А уже у школьного подъезда вдруг подошел, попросил разрешения проводить. Зимой темнеет быстро. Не супермен, но чувствуется, что сильный. Почему бы и нет, поможет дотащить сумку с учебниками, тетрадками, пластинками. Шли почти молча, после уроков и дурацкого этого вечера говорить не было сил. У дома вежливо раскланялись. На другой день он снова стоял у школьного подъезда с тремя красными гвоздичками в хрустком целлофане. Я к нему быстро привыкла. Все хорошее закончилось, когда привык ко мне он.
Телефонный звонок. Снимаю трубку.
-Да? ?
Писклявый женский голос:
— А с кем я говорю? Вы его квартирная хозяйка, что ли?
— Я его жена, мать третьего ребенка.
— Странно, а он ничего... А тебя не волнует, что у твоего мужа любовница?
— У тебя что — спид, чтоб я волновалась?
Мне действительно было уже абсолютно все равно. Чем хуже, тем лучше. Уязвим зависимый, проще всего обидеть того, кто ждет от тебя помощи. Беременным женщинам полезно гулять перед сном. Вечером в темноте гулять одной страшно. Но я обязательно гуляла, на балконе. Я чувствую, что он мне мстил за то, что обречен, что всегда и всем чужой, за мое молчание, за то, что стала неуязвимой. Пусть так, но я же не „душман“! Я могу испугаться только из-за ребенка. За дочку я вырву горло любому. Чему я еще не научилась, чего не освоила? Послать в поездке проводника, чтоб к багажу не цеплялся? Легко и просто:
— Ты, мужик, глаза-то разуй, какой перегруз? Это не баулы, пушинки! Весы найди, взвесь, тогда ори! (Где он в вагоне такие весы найдет, это ж не овощебаза!) Пошел ты со своим штрафом знаешь куда? В хвойный лес. Штраф я платить буду! — пусть знает, идиот, с кем связывается.
Можно и самой любовника завести, как положено, с „черемухой". Можно, но не нужно, утренние размышления, кто ты — проститутка или любимая женщина, перечеркивают всю черемуху.
С девицей можно разобраться — нет проблем, бесплатное развлеченье. Возвращаюсь как-то с дачи раньше, чем хотела, а без меня в моей квартире кто-то поселился. С новосельем, девушка! На новом месте приснись жених невесте!
