Джаз банд одновременно чрезвычайно прост и чрезвычайно сложен, как и современная жизнь. Его простота — мелодия. Его сложность — экспрессия и неожиданное уравнение его частей... Пока что единственными носителями современного эксцентрического искусства являются американцы. По существу же своему, оно международно.
Валентин Парках, „Зрелиища", № 15, 1922
Появление и развитие любого нового музыкального жанра в ограниченном территориальном пространстве неразрывно связано с общемузыкальной культурой данного пространства на момент проникновения в него нового жанра, и, понятно, с развитием культуры, то есть, с появлением музыкантов, с их консолидацией, с их связями с приезжими коллегами, наконец, с формированием определенной слушательской аудитории, а затем и собственной музыкальной среды, с подготовкой местных музыкальных кадров и обязательно с появлением собственных лидеров, композиторов, выдающихся мастеров.
Если оценивать музыкальную культуру Новосибирска в первое послеоктябрьское десятилетие 1920-30 гт. именно с этой точки зрения, можно увидеть следующую картину.
Во-первых, громадным фактором явилось решение Сибревкома от 24 апреля 1921 года о переносе сибирского центра из Омска в Новониколаевск. Тогда же, летом, перенесено из Омска в Новосибирск и строительство мощной радиостанции.
В 20-е годы формируются три крупных центра музыкальной жизни города, вокруг которых собиралась и концентрировалась вся профессиональная и любительская деятельность. В сентябре 1926 года начал работать Дом радио, впоследствии переехавший в Дом Ленина. Там был создан оркестр из пятнадцати человек, который готовил музыкальные программы для передач этого радио. Напомним,что ни о каких записях тогда не могло быть и речи, вся музыка долгое время выходила в прямом эфире. Музыканты этого оркестра набирались из постоянно действующего ансамбля передвижной оперы или из так называемой Сибгосоперы (позже Сибгостеатр). Последняя располагалась в театре „Красный факел" (бывшее Коммерческое собрание), одном из старейших в Сибири. В этом же году (1926) открываются первый музыкально-нотный магазин и контора Музпроката[153], а также сдается в эксплуатацию Окружной Дом офицеров или Дом Красной армии, который строился с 1916 года как Дом инвалидов.
Итак, Дом радио, Сибгосопера и Дом Красной Армии — вот три места, где всегда можно было встретить всех известных, молодых и приезжих музыкантов.
„Да, Дом радио существовал. Когда здание построили и организовали комитет по радио, туда со всего города собрали музыкантов, певцов и декламаторов. Все музыканты играли попеременно и в Радиокомитете и в Сибопере. Я сам играл в оркестре Сибоперы. Нас было шестнадцать человек, и мы играли музыку к постановкам и спектаклям..." — рассказывает Владимир Кузьмич Фугенфиров, 87-летний старожил Новосибирска (интервью взято в 1986 году), ветеран первых оркестров, в том числе и джазовых, солист на скрипке, саксофонах, кларнете и ударных.
„Вообще история „Красного факела" уникальна. Сибгосопера стала притягательным местом не только для актеров, драматургов, писателей, поэтов, но и музыкантов. Театр обладал самым большим залом в городе, и в нем были помещения, где можно было прекрасно репетировать. Многие музыканты, впоследствии игравшие в открывающихся ресторанах и кинотеатрах города, репетировали именно здесь. Особенно в зимнее время. Они, кстати, все участвовали в театральных постановках, городских празднествах, карнавалах, танцах, вечерах, ибо тогда никто не делил музыку на эстрадную и неэстрадную. Были просто музыканты, которые обязаны были и играть ВСЕ! И джаза, понятно, еще никто не знал. Джаз появился позднее, в 30-е годы. Кроме того, в Сибгосопере существовала некая биржа труда для музыкантов, где они все с утра и собирались, ожидая заказчиков на любой вид музыки..."
Рассказанное — типичный пример рождения городской музыкальной советской культуры тех лет, когда одни и те же исполнители работали во всех музыкальных жанрах, переходя из ансамбля в ансамбль. Музыканты часто руководствовались обыденными экономическими соображениями. Труд музыканта всегда в СССР оплачивался нищенски и о творческих высотах думали немногие.
Подобные оркестры и ансамбли перетер-певали часто значительные метаморфозы. Скажем, сегодня один состав, руководимый трубачом, играл в ресторане на станции мукомолов Востока (ныне Октябрьская пристань), завтра он же выступал на радио, как оперный, а вечером того же дня аккомпанировал в парке „Альгамбра" залетной опереточной певице. Не было четкого деления на музыкантов академических, „народников" или на камерных исполнителей.
