„Ты заставил девятнадцать дней ждать на рейде самого Амона-Ра, царя и отца богов, — смиренно, но твердо ответил Уну-Амон. — Я дам тебе серебро, я дам тебе ценности, которые придутся тебе по вкусу, но прикажи рубить лес..."
И добавил негромко: „Лев свое возьмет..."
Царь Закарбаал долго думал, потом кивнул. Он взял египетское золото, взял серебро, запасы полотна и папируса и приказал грузить корабль египтянина лесом. Правда, на прощание он сказал: „Не испытывай, жалкий червь, еще раз ужасов моря. Если ты еще раз попадешь в Библ, я поступлю с тобой так, как поступил с послами фараона Рамсеса, которые провели здесь семнадцать лет и умерли в одиночестве".
И спросил: „Показать тебе их могилы?"
Уну-Амон отказался. Он сказал: „Лучше поставь памятную доску о своих заслугах перед Амоном. Пусть последующие послы из Египта чтут твое имя, и пусть сам ты всегда можешь получить воду на Западе, подобно богам, находящимся там."
Уну-Амон простился с Закарбаалом и собрался отчалить, но в этот момент в гавань вошли корабли джаккарцев, решивших задержать египтянина. Уну-Амон стал плакать. Увидев его слезы, секретарь царя Закарбаала спросил: „В чем дело?" И Уну-Амон ответил: „Видишь птиц, которые дважды спускаются к Египту? Они всегда достигают цели, а я сколько времени должен сидеть в Библе покинутым? Эти люди на кораблях пришли обидеть меня".
Утешая Уну-Амоиа, царь Библа послал ему два сосуда с вином, барана и египтянку Тентнут, которая пела у него при дворе. „Ешь, пей и не унывай“, — передал он Уну-Амону и корабль египтянина, наконец, отчалил. Джаккарцы его не преследовали, зато буря пригнала корабль к Кипру.
Поставив перед собой шкатулку, найденную в мешке ограбленного им филистимлянина, Уну-Амон пьяно заплакал и медленно опустил палец на некий алый кружок, единственное украшение странной металлической шкатулки, не имеющей никаких внешних замков или запоров. Шкатулка поблескивала как медная, но была тяжела. Не как медная, и даже не как золотая, а еще тяжелее. Уну-Амон надеялся, что в шкатулке лежит большое богатство. Если это так, подумал он, я выкуплю у царицы Хатибы корабль и доставлю Хирхору лес для закладки священной барки.
„Я смраден, я пьян, я нечист... — бормотал про себя Уну-Амон. — Пусть Амон-Ра, отец богов, пожалеет несчастного путешественника, пусть он вознаградит мое терпение большим богатством. Я был послан в Финикию, я приобрел лес для закладки священной барки. Неужели великий Амон-Ра, отец богов, не подарит мне большое сокровище?..."
