Анна свою кошку любила и проводила с ней много времени. Усаживала за «парту», которую сама смастерила из картонной коробки, заставляла учить уроки и строго спрашивала выполнение домашнего задания. Она даже завела для Мурки специальный школьный дневник, куда выставляла ей оценки: за русский, английский, поведение… Мурке вся эта ерунда с учёбой не нравилась. Но с ней можно было смириться, потому что после «уроков» начиналось веселье. Анна кидала Мурке комочек из смятой бумаги, кошка катала и подкидывала его, и они носились по всему дому. Анна заботилась о Мурке и не расставалась с ней: читала ей книжки, кормила, укладывала спать. Но однажды её Мурка пропала. Кто-то оставил приоткрытой входную дверь в их городской квартире, и Мурка сбежала. Анна очень переживала. Она расклеивала объявления на подъездах и фонарных столбах, несколько раз в день выходила на улицу, звала Мурку, обегала дворы, заходила в беседки, заглядывала под каждый куст. Она даже обходила квартиры в своём доме: не видели ли соседи маленькую кошечку, такого серого цвета, с усами, зовут Муркой? Но кошку никто не видел, и её так и не нашли. Потом Анна ещё раз хотела завести кошку, но как-то не получилось… И теперь, глядя на попавшего к ним в дом котёнка, Анна твёрдо решила оставить его. «Это знак судьбы – моя Мурка вернулась!» – думала она.
Олег рассматривал котёнка, сидящего у Анны на руках, и думал, что эта маленькая кошка поразительно похожа на кошку из его детства. Такие же белые кисточки из ушей, такие же пушистые усы. Свою Мурку он любил. Она всегда была рядом, когда он был ребёнком. Спала рядом с ним и даже не слишком обижалась, когда маленький Олег тянул её за хвост из-под дивана. Понимала: «Вырастет – поумнеет». Олег млел от восторга, когда кошка запрыгивала ему на колени, мягко перебирала лапами и урчала как перфоратор. Мурка была участницей всех его затей. Он помнил, как мать раскладывала в комнате разные куски материи, доставала яркие красивые журналы. Она рассказывала, какие ткани сочетаются друг с другом, а какие – нет, объясняла, чем отличается твид от букле или шёлк от крепдешина. Олег не очень запоминал всё это, но ему нравились эти занятия и нравилось, что Мурка всегда тусовалась с ними. Кошка наблюдала за яркими тряпками, постоянно усаживалась на тот кусок ткани, который именно в этот момент был нужен. Олег с матерью смеялись, и им троим было хорошо. Но всё закончилось в один момент, когда отец с силой отшвырнул её, и она заползла под стол, где они вместе с Олегом долго сидели, боясь выйти оттуда. А потом она просто исчезла и больше её Олег не видел. Сейчас, глядя на котёнка, Олег будто видел ту самую кошку, которая вернулась к нему из детства. Но взрослые привычки брали своё, и он стал прикидывать, нужна ли кошка в доме. Будет шерсть везде, запах от туалета. С другой стороны, он видел воодушевление Анны и подумал, что с появлением кошки у неё появятся новые заботы. И кто знает, может, она переключится на кошку и меньше будет думать про детей, хотя бы какое-то время.
– Ладно, давай оставим. Пусть будет Муркой, – сказал он и поднялся из-за стола. Анна заулыбалась и чмокнула Олега в щёку.
– Я знала, что ты согласишься, – радостно добавила она и пошла мыть котёнка. Так начался первый Муркин день в этом доме.
***
Мурка ещё раз обнюхала странную вещицу, которую нашла в шкафу. Вещь показалась ей нужной, и она притащила её на кровать к хозяйке. Анна в этот день была одна и спала в их большой кровати, как всегда свернувшись на краешке клубочком. Она не помнила, где в эту ночь был Олег, но сон в одиночестве зачастую для неё был более крепким и спокойным. Она не боялась тишины, наоборот, тишина её успокаивала. Вдруг сквозь сон она почувствовала что-то неприятное рядом с собой. Остатки сна ещё держали её в царстве морфея, но в то же время прикосновение чего-то противного и чужого не давало провалиться дальше в сон, и Анна проснулась.